Не понятно, в чем, но признаться! Сказать, мать его правду!
— И что тут? — кокетливо дрогнув, ресницами Марина пустила взгляд, — что это?
— А вот это я и хочу узнать, Марина. Что это?
Как только до нее дошло, что именно Алексей показывал, всю ее игривость как ветром сдуло. Она отпрянула, словно ее макнули в кипяток и рассерженной гусыней прошипела:
— Понятия не имею.
— Что это? — с нажимом повторил он.
— Я же сказала! Понятия не имею!
— Да? А почему тогда оно у тебя в приложении? Очень странно.
Она побагровела еще сильнее:
— Ты рылся в моем телефоне?
Алексей даже не стал отрицать:
— Рылся.
И нашел еще вот это, — смахнув пальцем, вывел следующее фото. С Дашкой возле «Синей розы», — ничего не хочешь мне объяснить?
— Просто фотография из сети, — огрызнулась Марина, пытаясь вырвать у него из рук мобильник, — удали этот мусор.
— Мусор? — глухо переспросил он, отводя руку в сторону, — ты думаешь, я не знаю, что это за место, где оно находится, и кто стоит перед окнами? Или может, наивно полагаешь, что я не в курсе того, что произошло в «Синей розе» примерно неделю назад?
После этих его слов Марина побелела, аж губы синего оттенка стали:
— Я понятия не имею, о чем вообще речь!
С непередаваемым разочарованием Жданов понял, что она будет отпираться и до последнего, с пеной у рта, доказывать свою непричастность.
— Тебе поведать? У Дарьи есть молодой человек. Максим. И благодаря «доброжелателям» она стала свидетельницей того, как в этой самой Розе он якобы целует другую… наряженную в такое же платье, как у тебя.
Он держался жестко и уверено, как будто был самым важным человеком, моментально узнавшем о происшествии, а не мямлей, к которому приехала разгневанная бывшая жена и прополоскала его как последнего молокососа, хорошенько макнув носом в дерьмо.
Жданов прекрасно понимал: если бы не Лена и ее приезд, он бы так ни о чем и не узнал. Это злило больше всего! Без нее он бы все проморгал! Так бы и жил в розовых очках идиота, не видящего того, что творится у него под самым носом.
— Ты думала, я не узнаю?
— Я не понимаю, о чем ты! — упрямо повторила Марина, — какие доброжелатели? Какой Максим? Какое платье?
Жданов сжал кулаки. Очень хотелось схватить жену за печи и хорошенько встряхнуть, чтобы перестала вести себя как наглая сучка и призналась!
Марина тем временем распахнула полы пеньюара и, подойдя к мужу вплотную, томно заглянула в глаза:
— Я придумала более интересное занятие, чем бессмысленные, наискучнейшие разговоры о твоих…бывших.
