В принципе, мне можно было и не ездить за результатом теста на отцовство. Но…
Мне не терпелось лично узнать о состоянии здоровья малышей.
Не хотелось бы после рождения столкнуться с генетическими заболеваниями, от которых никто не может быть застрахован.
Сейчас, слушая Маргариту Алексеевну, на меня снова накатывает волна панической атаки.
Я задыхаюсь и едва не теряю сознание.
Врач укладывает меня на кушетку и делает укол. Лежу с закрытыми глазами, думаю о том, что кругом сплошная ложь.
Сквозь поток мыслей до меня доносятся фразы, которые в очередной раз опрокидывают мою жизнь.
- Миленочка, ну и пусть у ваших малышей разные отцы. Главное, что детки абсолютно здоровы. Сейчас сложно сказать какой из эмбрионов принадлежит вашему бывшему мужу. После родов можно будет провести дополнительный тест. Во всяком случае это даст вам право подать на алименты, - тараторит доктор.
- Маргарита Алексеевна, Вы уверены? Может это все же ошибка? - уточняю в надежде на чудо.
- Нет, Миленочка. Что Вы! Результат на тысячу процентов верный.
Тестом точно установлено присутствие трех ДНК. Вот написано: при исследовании хромосомного состава клеток плода выявлены ДНК - Вольской Милены Эдуардовны, Дурнева Станислава Юрьевича и третьего лица.
- Вы можете об этом никому не говорить. Я отблагодарю Вас за сохранение медицинской тайны, Маргарита Алексеевна. Стас никогда не должен об этом узнать, - произношу сквозь слезы.
- Миленочка, ну что Вы! Как вы могли об этом подумать?! Но если честно, я в восторге.
В моей практике такой случай первый. Много читала о таком, но сама не сталкивалась, - радостно тараторит женщина, поясняя мне суть случившегося.
То, что рассказывает доктор, все эти научные термины мне не интересны от слова совсем.
Я просто в очередной раз чувствую себя использованной и обманутой.
В голове всплывают снова слова Брагина:
- Ты, Милена, живешь жизнью зашоренной лошади. По сторонам не смотришь. А если и смотришь, то сквозь розовые очки. Может пора перестать быть овечкой и верить в единорогов?"
"“Да, Роберт, огромное спасибо за науку и совет.
Все верно, мне и правда пора перестать верить в человеческую порядочность. Особенно в мужскую…” - с этой мыслью, придя в себя, еду в офис Брагина.
Впервые в жизни плюю на корректность и на соблюдение правил политеса.
В приемной большого босса, несмотря на слова Надежды: “Роберт Львович занят. У него совещание!” - я с грохотом распахиваю дверь его кабинета.
