Сердце задергалось, как овечий хвост.
Тело все покрылось липкой испариной.
Из-под волос по вискам и по шее каплям потек холодный пот.
В горле застрял нервный комок.
Меня всю сковал ужас.
Пытаюсь дышать, но не могу.
Адвокат снова повторяет вопрос и ждет моего ответа.
Я в это время стараюсь проглотить воду, которая встала колом из-за спазма.
Пропустив жидкость струйкой, начинаю дышать.
- Да-а-а, слышу, - сиплю в телефон.
- У Вас все нормально, Милена Эдуардовна? - обеспокоенно уточняет мужчина.
Получив мой утвердительный ответ, адвокат продолжает пояснять, что встреча состоится в его офисе в обед:
- Если Вы назовете свой адрес, то пришлю за Вами такси.
- Дмитрий Сергеевич, а Станислав будет присутствовать на этой встрече, - интересуюсь, в надежде, что мне удастся все же достучаться до моего мужа.
- Мы этот вопрос со Станиславом Юрьевичем обговаривали. Он…должен…приехать. Но.., - адвокат говорит, а я чувствую в его голосе интонации неуверенности, - сейчас еще раз уточню эту информацию.
Если хотите, могу Вам перезвонить.
- Благодарю. В этом нет необходимости. Я подъеду к обозначенному времени, - отвечаю безэмоционально, заранее зная, что Стас все равно не приедет.
Понимание, что чей-то коварный замысел, как селевой поток, снес мою счастливую семейную жизнь, размазал меня и смешал с грязью мое имя, ко мне пришло не сразу.
За семь дней в гостинице я успела пройти несколько раз все пять стадий принятия неизбежного.
Первый вечер и ночь, пролежала на кровати без сна с открытыми глазами, отрицая все то, что случилось в кабинете Стаса.
Утром рыдала и выла от непонимания, обиды, боли и злости на себя, мужа и каких-то третьих лиц.
Потом день лежала, как овощ, тупо глядя в потолок, совершенно вымотанная эмоциями, истерзавшими мою душу в клочья.
Следующую ночь снова рыдала от горечи ощущения брошенности и никчемности.
Чувствовала себя приемным ребёнком, которого родители без объяснения причин отвели обратно в детский дом.
На утро, вставая с постели, едва не потеряла сознание.
В голове резко стало горячо и тело обмякло.
От падения меня спасло только то, что я успела сползти по краю кровати на пол.
Хорошо увидела на тумбочке бутылку с водой.
Влив в себя всю жидкость и услышав урчание в желудке, поняла, что не ела и не пила почти два дня. Ровно столько же не ходила в туалет и не принимала душ.
Кое-как подняв ватное тело с пола, шатаясь, словно пьяная, добрела до ванной комнаты.
