Нужно было выглядеть спокойно, чтобы дома ничто не вызвало лишних вопросов. Но внутри всё уже закипало. За две недели, что мы с Марьям вернулись из поездки, наш брак начал понемногу налаживаться. Неужели сейчас всё пойдёт насмарку?
В доме стояла обычная тишина. Я аккуратно поставил пакеты в коридоре. Откуда-то доносился шум воды – вероятно, Марьям на кухне. Я на мгновение захотел пойти к ней, прижаться, ощутив её тепло, словно сказав: “Я с тобой, не бойся.” Но ноги сами повели меня в комнату: нужно было перевести дыхание.
Я опустился на диван, уставился на экран телефона: никаких новых сообщений, но ощущение нависшей грозы не проходило.
– Адам? – раздался тихий голос.
– Да, здесь, – отозвался я, оборачиваясь. В дверях появилась Марьям, вытирая руки о полотенце. Её глаза выглядели взволнованно, будто она почувствовала моё состояние.
– Ты что так долго? Всё купил? – спросила она, стараясь говорить тепло, но в тоне слышалось скрытое беспокойство.
– Да, затянуло, – соврал я, опустив глаза. – В магазине были очереди.
Она шагнула ближе, внимательно разглядывая меня. Наверняка заметила нервозность, хотя я пытался держать ровное лицо.
– Хотела обсудить, куда мы в выходные пойдём: Алия ведь говорила про выставку, Иса тоже вроде согласен, Ахмед не против… Что думаешь?
Я выдавил улыбку и кивнул:
– Звучит хорошо, давай.
Она, кажется, уловила что-то неправильное в моём голосе:
– Точно всё в порядке? Ты сам на себя не похож.
У меня внутри ёкнуло. Сказать правду? Что звонок от Милены выбил меня из колеи? Но я не хочу сейчас всё рушить своими объяснениями.
– Да нормально, – наконец выдохнул я. – Просто устал. Давай потом поговорим, хорошо?
Марьям нахмурилась, потом медленно кивнула:
– Как скажешь. Но помни: я ведь рядом, если вдруг хочешь рассказать.
Это прозвучало больно для меня, словно напоминание, что я укрываю от неё неприятную правду. Я пробормотал что-то невразумительное и, с тяжестью в груди, прошёл мимо неё вглубь комнаты.
Уже там, за дверью, я прислонился к стене и закрыл глаза.
В голове крутились слова Милены: “Если не договоримся, я сама приду.” Я боялся, что это может означать скандал прямо в нашем доме. И боялся того, что Марьям, почувствовав обман, потеряет ко мне доверие, которое мы только начали восстанавливать.
Придётся встретиться с Миленой, расставить всё по местам. Но внутри я уже чувствовал, что лёгким этот разговор не будет. А ещё сильнее я боялся, что он откроет раны, которые могут навредить мне и Марьям.
