– Готов, – я улыбнулся, припарковываясь у привычного места. – А ты?
Марьям кивнула:
– Да. И я хочу сохранить всё, что мы пережили вместе.
Я выключил зажигание, помог ей достать сумки. Через окно на нас уже выглядывали дети – наверное, взволнованно, с любопытством, а может, и с лёгкой обидой за то, что мы оставили их одних. Но все эти чувства были естественными. Мы оба чувствовали: теперь мы вместе справимся со всеми проблемами.
– Спасибо за эту поездку, – сказала она негромко, когда мы двинулись к подъезду.
– И тебе спасибо, – я чмокнул её в висок. – За то, что позволила вернуть нас двоих к жизни.
На этих словах мы вошли в дом, где нас ждал привычный мир – но уже наполненный новой теплотой. Я подумал, что самая настоящая дорога домой – это дорога друг к другу. И мы её нашли."
"Глава 13"
"Когда мы вошли в дом, дети уже ждали нас в прихожей. Сумки только успели поставить на пол, как Алия первой потянулась к пакету.
– Это что, мне? – спросила она, едва скрывая улыбку.
– Там всё для всех, разберём позже, – отозвалась Марьям, стягивая платок.
Её голос был мягким, а в глазах читалась усталость от дороги, смешанная с радостью возвращения.
Ахмед стоял чуть в стороне, стараясь выглядеть невозмутимым, но по его взгляду было видно, что он доволен. Иса, как обычно, держался ближе к коридору, уткнувшись в телефон, но тоже время от времени бросал взгляд на сумки.
– Ладно, давайте пока чай попьём, а потом будем всё разбирать, – сказала Марьям, проходя на кухню. – Мы с папой жуть как устали с дороги.
Алия закатила глаза, но покорно ушла в свою комнату, явно надеясь, что после чая мама разрешит начать разбирать пакеты. Ахмед направился следом за ней, а Иса так и остался на своём месте, задумчиво постукивая пальцами по телефону.
Я прошёл за Марьям на кухню. Она уже поставила чайник и начала разбирать оставленные на столе вещи. Всё было как обычно: привычный запах дома, лёгкий шум из детских комнат, но в этом всём ощущалась какая-то новая мягкость, что ли.
После этих двух дней вдвоём мне казалось, что всё стало чуть теплее, чуть проще. Я хотел верить, что это чувство останется.
– Ты как? Устала? – спросил я, прислонившись к косяку.
Марьям обернулась, в её руках был поднос с чашками. Она улыбнулась мне, чуть устало, но искренне:
– Устала, но это хорошая усталость. Сама не знаю, почему. Наверное, потому что всё кажется… спокойнее.
Я только кивнул. Спокойствие – именно то слово, которое я не мог найти.
