Обычная домашняя одежда выглядела иначе – она подчёркивала её фигуру, которая за последний месяц стала заметно подтянутой. Она налила себе воды, даже не замечая, что я изучаю её взглядом.
– Как тренировка? – наконец спросил я, пытаясь скрыть смущение от своих мыслей.
– Отлично, – ответила она. – Тренер сказала, что прогресс заметен.
Она улыбнулась. Её улыбка была такой естественной, такой лёгкой, что я едва узнал в ней ту Марьям, которая всегда выглядела усталой. Эта женщина была другой. И это вызывало у меня двойственные чувства.
– Ты теперь не пропускаешь ни одного занятия, – заметил я, делая глоток чая.
– Конечно. Это время для меня, – ответила она, не отрывая взгляда от своего стакана. – Ты ведь сам говорил, что надо делать то, что важно.
Я кивнул, но внутри что-то зашевелилось. Марьям всегда была предсказуемой. Всегда ставила семью выше себя. А теперь… Теперь она менялась, причем с каждым днем все больше, и я не знал, как к этому относиться.
Когда она заговорила о предстоящем уроке вождения, я уже был готов к её напору.
– В эти выходные мы начинаем, – напомнила она, глядя на меня. – Ты помнишь?
– Конечно, помню, – ответил я. – Но ты должна понимать, что это серьёзно. Вождение – это не шутки.
Она засмеялась. Тихо, но с таким оттенком, который заставил меня почувствовать себя не в своей тарелке.
– Адам, я не ребёнок. Думаешь, я не справлюсь?
Я хотел что-то сказать, но замолчал. Её уверенность была заразительной, но и раздражающей одновременно.
Она не боялась спорить, не боялась заявлять о своих желаниях. И это делало её такой… новой. Даже привлекательной. Я вдруг почувствовал, как взгляд снова задержался на её руках, которые она сложила на столе. Такие же, как всегда, но теперь они принадлежали женщине, которая изменилась.
– Мы начнём с основ, – сказал я наконец, пытаясь вернуться к делу. – И если я увижу, что ты не готова, мы остановимся.
Она улыбнулась, словно знала, что я уступил.
– Ты увидишь, что я справлюсь, – сказала она тихо, но с твёрдостью в голосе.
Когда она снова ушла наверх, я остался сидеть в тишине. Мысли крутились, как карусель. Марьям действительно изменилась. Я привык считать, что всё в жизни под моим контролем: дом, семья, даже она. Но теперь я не был уверен, что могу так говорить. Эта новая Марьям была сильной, независимой. И меня это одновременно пугало и притягивало.
Я поднялся, чтобы убрать чашки со стола, но остановился, глядя в окно.
