Позволяю себе прижаться и забыть в коротком, обжигающем удовольствии, повисеть на его плече и мягко оттолкнуть со словами:
— Что мы делаем?
— Просто обнимаемся. Я по тебе скучаю, Лиз. У меня так давно никого не было… Ты и представить себе не можешь!
Поправляю белье, сорочку. Леша тяжело сглатывает, в воздухе пахнет сексом.
— Давно — это сколько? Несколько дней?
Мне стоит больших усилий вырваться из его жарких и таких вкусных объятий с поцелуями, требующих продолжения.
Бывший муж взбудоражен, взлохмаченный и на взводе… Я могла бы пошутить, что его штыком можно заколоть врага, если бы так сильно сама не хотела быть пойманной им…
— Несколько дней? — посмеивается.
— Нет. После тех событий, когда меня спасли, у меня никого не было. А до этого… Я перепихнулся с какой-то девкой, тебе назло, когда все дошло до развода.
— Леш.…
Он останавливает меня взмахом руки.
— Дай сказать?
— Просто ответь сначала, это то, зачем ты прилетел? Обсудить наши прошлые отношения?
— Да. Когда-то же нужно.
И нет, Лиза… Ничего не в прошлом.
Леша нагло проходит в мой номер и садится за стол.
Я наблюдаю за ним внимательно и жадно, соскучилась по тому, как он движется, неспешно, но вместе с тем грациозно садится, поправляет волосы, нервничая.
Выкладывает на стол телефон, открывает что-то, медленно расстегивает рубашку.
Я понимаю, что все это значит быстрее, чем вижу, как появляется татуировка на груди бывшего.
Змей, пожирающий собственный хвост.
Татуировка, которой не было. У Леши вообще ни одной татуировки не было.
— Ах ты… — дыхание перехватывает.
В лицо бросается краска. Я взглядом выхватываю предметы, ища поувесистее.
— Тебе было весело? — спрашиваю с горечью. — Надеюсь, ты хорошо посмеялся над глупой бывшей женой! А теперь… Уходи. Уходи и забирай свой букет.
— Посмеялся?
Леша смотрит устало.."
"— Неужели заметно, что мне весело? Я пошел на этот шаг от отчаяния, которым меня накрыло после твоей исповеди в больницы. Только тогда я понял, что натворил, а до этого как в угаре метался, будто в бреду.
Только себя замечал, только о своей боли и обиде думал. Мстить пытался… мелко. Все эти бабы, — вздыхает. — Ничего не значили! Тупая и нарочная демонстрация… Как уж на сковороде. Закапывал себя все глубже.
— Все кончено. Уходи.
— Я не хочу, чтобы это заканчивалось. Поговори со мной! — требует и просит одновременно. — Поговори со мной, как с этим Андреем. Мы никогда с тобой не обсуждали приятные пустяки. Мне будет мало.
