Но, оказывается, самое сладкое осталось на десерт? После развода! Замечательно…
— Не понимаю, почему ты так злишься? Скажешь, что я не права?
Муж возмущен.
Я серьёзно задела его чувства.
Намеренно жестоко вонзила нож по самую рукоять и провернула несколько раз в глубокой ране.
Стояла, наслаждаясь тем, как больно и неприятно бывшему мужу.
Я надавила на его больной мозоль.
Когда наш сын, Юра, был маленьким, лет до семи он отца видел только по выходным и совсем недолго.
Леша работал, как вол, без выходных, спал по три часа в сутки.
Это был период, когда нужно было впахивать, и он пахал, не жалуясь. Леша стал успешным, но у этого успеха была своя цена. Обратная сторона медали, так сказать.
Дети почти не видели отца, поэтому их отношения с отцом ещё долгое время были довольно прохладными.
Я знала, что Леша по этому поводу сильно переживал.
Знала, что это его болезненная рана, до сих пор!
Да, я расчетливо ударила по его больному месту!
Получите и распишитесь, как вам неприятно слышать правду.
Леша стоял, едва дыша, с трудом сдерживаясь.
Я приблизилась к нему, опустила пальцы на локоть и прошептала на ухо.
— Больно? Надеюсь, тебе очень больно.
Невольно вдыхаю запах парфюма. Он более пряный и резкий.
Признаться, мужу, уже солидному мужику, этот пряный, восточный парфюм подходит большем, чем морозная свежесть того аромата, которым Леша пользовался много лет.
Мне нужно о нем забыть.
Моего Леши больше нет.
Есть Алексей.
Циничный, расчетливый, сексуальный и.… жестокий в своей неотразимости.
— Ах ты, — тянет он и выдыхает. — Суууука.
— Мудак, — отвечаю в таком же тоне.
— Допустим, ты считаешь меня плохим отцом. Но твое мнение не единственное в нашей семье. Предлагаю собраться всей семьей и обсудить, херовый я отец или сносный! И, если уж мы сядем за один стол, то предлагаю и тебя рассмотреть под лупой. Какой ты была, мамкой душнилой, от заботы которой аж подташнивало, или сносной, задорной мамулей?
Господи, его так просто не одолеть, конечно.
Это же Перминов!
С ним очень сложно вести переговоры, потому что есть только две точки зрения.
Его и неправильная.
Все!
Других в мире Перминова Алексея не существует.
— Семьей предлагаешь собраться? Вот только семьи больше нет.
Глаза мужа даже распахиваются от удивления. Он собирается возразить, но я перебила его голосом, ставшим довольно высоким и завибрировавшим от эмоций."
"— Есть ты и я, родители. Есть взрослые дети, которые уже живут отдельно от нас. Нет больше семьи в прежнем значении.
