Колбаской! Под горку катись! Мы в разводе. И если ты пришел закатить мне скандал за один несчастный звонок, то вспомни о том, сколько раз за этот год скандалы закатывал ты! Сколько раз.… — выдыхаюсь. — Все! Вот это все… А теперь!
Я швырнула в него упаковкой салфеток.
— Протри мою дверь!
— Что?!
— Что слышал! Ты отпинал мою дверь, она была идеально чистой, теперь грязная, как будто в нее вонючий бомж долбился!
— Да пошла ты! — рычит Леша.
— Сам пошел! Козёл! И дорогу сюда забудь!
— И забуду! — гаркает, скривившись.
— Быстро же ты по рукам пошла.
— А я ещё не ходила… И не пыталась. Но мужики, видишь… Вьются! Сами!
Выматерившись, Леша уходит.
Хер он клал на мое требование почистить за собой дверь, конечно.
Приходится делать это самой, шмыгая носом. Сажусь на корточки и оттираю пятна грязи.
— Далась тебе эта дверь, — буднично замечает Кочетков. — Открой дверь, я все проверю и пойду уже, а?
— Да господи, прямо сейчас можешь уйти.
— Нет, а вдруг….
— Душнила.
— Но не мудак, — замечает для чего-то.
***
Немного позднее
— Ну, что, убедился? Никого. Все, спокойной ночи, Кочетков.
— Постой, — складывает руки под грудью. — Мы ещё не поговорили.
— Да о чем с тобой можно разговаривать?
Кочетков, аккуратно сдвинув свои туфли на полочку, нагло проходит на мою кухню.
— Предлагаю тебе сделать нам по чашечке кофе. Поговорим.
— Ты хуже таракана, в курсе?!
Прилип…. Как банный лист к мокрой заднице!
— Я предпочитаю американо, — тем временем распоряжается Кочетков.
Бурчу себе под нос, но всё-таки делаю.
Да, может быть, взбодриться не помешает, а?
После такого-то дня…
— Итак. Поговорим о брате. После увиденного и услышанного я настаиваю, что с твоей стороны будет бессовестно использовать Артемия в качестве раздражающего средства в войне с бывшим мужем. Вы-то полаетесь-полаетесь, да и сойдетесь снова, — заявляет он. — Но в процессе можете перемолоть пацана в фарш. Есть же у тебя совесть, Елизавета?
— Ты ошибаешься. Мы не сойдемся.
— Ага.
— Не сойдемся, я сказала! Он мне изменял….
Он год… Год баб передо мной водил, добивал… Он мне жизни не давал!
— И ты решила делать в отместку то же самое? Ну-ну… Муж и жена — одна сатана. У вас это четко прослеживаетесь.
— Нет!
— Ага. Вы даже сретесь одинаково… И так яро, что ничего вокруг себя не замечаете, — отпив, он скривился. — Думаю, этот мужик тебя любит.
— С чего вдруг такие выводы?
— Кофе ему ты варила?
— Да, а что?! Причем здесь это?
— Да при том, что кофе — парашный.
