Я на мелочи посыпалась. Соврала, будто его женушка в такой-то день куролесила в отеле с коллегой. Он мне в ответ спокойно заявляет, что в тот день его жена ушла пораньше и провела в адвокатской конторе несколько часов, потом ещё куда-то заехала. Следит он за ней, что ли? По часам помнил, чем его женушка была занята. Я попыталась выкрутиться, типа, ой перепутала. А потом… — она сглатывает, её голос меняется.
— Что потом? — в голосе второй коллеги плещется нездоровое любопытство.
— Этот придурок меня за глотку схватил и сдавил.
Держал вот так и душил, просто смотрел, как я задыхаюсь. Потом отпустит немного и снова спрашивает у меня подробности… Слезы, сопли, паника! Я от страха призналась, что все выдумала. Потом он пригрозил, что если я буду распускать лживые сплетни, то он заставить меня сожрать свой язык. Маньяк конченый. У меня потом на целый день голос пропал, и ещё три дня глотка болела. Не-не, я такое не люблю.
— Пожестче не любишь? Ооооо.… Думаешь, он женушку свою того, да? Жестит! Ну, не может мужик просто так носиться за обычной женой, если она его не устраивает в постели.
Видимо, что-то особенное она исполняет! Хммм.… А с виду такая тихоня, моль бледная, никогда бы не подумала… — захихикала вторая.
— Ага. Тихони самые ушлые и пошлые. Вот тебе и тихоня, и моль бледная. Представь, сидит такая тихая, нос свой длинный в бумаги засунула, а у нее под одеждой кожаные трусы с доступом и портупея на голое тело.
Они буквально захлебывались слюной восторга, обсуждая меня.
— Думаешь?
— А чего она балахоны такие носит?
Фу, какие гадины!
Просто блевать охота, какие гадости они тут напридумывали про меня… Как только языки не отсохли?!
Боже, а ведь они меня утешали, и обнимали, и всегда были готовы выслушать, и салфетки подавали, сочувствующе обнимали, когда Леша даже обеденный перерыв использовал, чтобы уколоть побольнее и довести меня до слез.
Выходит, я все это время была для них просто жирным, сочным кусочком для сплетен…
Стою ещё несколько мгновений собираюсь с мыслями.
Перевариваю это все и понимаю, что не чувствую тепла.… при мыслях о работе.
Вообще никак не отзывается во мне мысль, что я уволюсь — ни тревоги, ни переживания.
Ни-че-го!
Так стоит ли за это место держаться?!
Ну, работа и работа, звезд с неба не хватаю, пошла работать только для того, чтобы не скучать дома, когда дети стали постарше.
Потом рывком распахиваю дверь и вхожу.
