И некоторое время так пролежала, не представляя, как жить дальше. Как выбраться из паутины, в которую сама себя загнала. Да так, что её нити превратились в виселицу.
Между ног неприятно саднило. И с трудом понимала, как он вообще во мне уместился и не порвал. А когда вспоминала детали, становилось неловко перед самой собой. Но самым постыдным казалось то, как я в ночи прижималась к нему. Льнула в поисках тепла. Как вытравить всё это из своей головы?
Стоило переступить порог гостиной, как уже знакомая горничная резко поднялась со стула, словно единственным её занятием было ждать меня.
На её губах тут же заиграла любезная улыбка.
– Доброе утро, мне велено приготовить для вас завтрак. Возможно, вам хочется чего-то особенного?
Что-то особенное я попробовала ночью.
Покачала головой, прикусывая язык. Не горела желанием демонстрировать интерес к её хозяину. Или моему.
Женщина принялась что-то готовить, пока я удалилась в ванную комнату. А когда вернулась, обнаружила накрытый стол. Пахло обалденно. Только вот ничего в рот не лезло.
Удручённо елозила вилкой по тарелке. Обижать горничную своим плохим аппетитом не хотелось. Слишком мало людей в этом мире стараются мне угодить. А у неё, очевидно, была именно эта цель.
– Вы не переживайте. Хозяин очень не хотел вас оставлять и был удручен из-за того, что ему потребовалось уйти.
Подняла медленно глаза от тарелки.
Женщина светилась искренностью. Хотя кто я для неё? Посторонний человек.
Но у меня от её слов тепло затопило сердце.
Я попробовала избавиться от этого позорного ощущения.
Слишком сильного и сладкого, чтобы иметь силы его игнорировать.
Нанизала на вилку кусочки еды в самом вкусном их сочетании. И долго жевала, прежде чем задать вопрос.
– И много вы видели девушек Шамиля?
Румянец окрасил её щеки. Должно быть, много.
– Уйму. Но ни для одной он не отдавал приказа накормить. Кроме вас.
Рассматривала столешницу, не желая показывать малознакомому человеку свои истинные эмоции.
– Выходит, я особенная, – выдавливаю из себя иронию, прячась за ней, как за щитом.
– Выходит, что так.
Дверь распахнулась так резко, что я подпрыгнула.
Господин Хозяин перешагнул порог. И смотрел на меня так, будто ожидал, что в его отсутствие я просочусь через вентиляцию. Наверное, не смог ночью по достоинству оценить габариты моей задницы – не пролезла бы.
Кивнул горничной на выход. Она без слов его поняла.
И я так же молча его разглядывала. Будто и не было ночи, когда я видела его голым. Трогала его кожу.
