– О том, как трахну твою задницу. Ты дашь мне попробовать тебя там? – улыбается. И если бы не суть вопроса, я бы улыбнулась ему в ответ. Но набор букв хоть и не сразу доходит до меня, зато мгновенно отрезвляет.
Сглатываю слюну, глядя на него во все глаза. Рефлекторно пытаясь выбраться из жёсткого захвата рук. Но мои трепыхания бесполезны. Шамиль даже не обращает на них внимания.
– Разве так поступают с любимыми девушками? – вытаскиваю из рукава козырную карту, ощущая обиду.
Кажется, на подобное у него не должно найтись аргументов.
Или все его речи были лишь прелюдией, чтобы добраться до сокровенного – моей дырочки, которую он хочет использовать не по назначению? Чёртов извращенец.
– У меня не будет других женщин кроме тебя, – выдаёт довод, который мне нечем крыть, – почему нет?
– Почему?! Потому что это неестественно. Природа это так не задумывала! – возмущаюсь, фыркаю, как злой ёж, пока он разворачивает меня спиной к себе, вдавливая всей тяжестью тела в матрас.
Дыхание опаляет ушную раковину. Губы совсем близко.
От невесомой, почти неощутимой ласки по коже бегут холодные мурашки. Хотя мне жарко. Его тело слишком горячее. Обжигающее. Сглатываю слюну.
Шамиль выпрямляется, усаживаясь на мои бёдра. Тискает мои ягодицы, как игрушку антистресс. Мнёт их. Проводит рукой к пояснице по спине, между рёбер. Гладит так, будто хочет усыпить мою бдительность. Млею под его прикосновениями, невольно расслабляясь.
– Давай проверим. Если тебе не понравится. Значит, ты права, – предлагает. А я всем своим существом ощущаю подвох.
А если понравится, значит прав он? И может ли мне с ним что-то не понравиться?"
"Сжимаю в кулаке постельное белье, цепляясь за него, как за остатки собственного разума. До меня вдруг доходит, что в его руках я пластилин. И он может лепить из меня всё что угодно. Пока я горячая.
Отводит мою ягодицу в сторону, сжимая широкой пятернёй. Наверняка оставляя на коже белые следы. Пальцы другой руки проскальзывают между сведённых бёдер, окунаясь в водопад моих выделений. От прикосновения к клитору тело пронзает разряд электрического тока.
Вздрагиваю, пытаясь сдержать собственную красноречивую реакцию.
– Ты мерзавец, – утыкаюсь лицом в одеяло, кусая ткань.
С одной стороны, не хочу знать, что он делает. С другой, наш телесный контакт слишком тесный. Близкий.
И я, не видя, знаю, что он делает. Остро ощущая каждое его движение. Прикосновение.
Прикрыв веки, представляю, как он сжимает широкой ладонью, влажной от моих выделений, свой пенис.
