Снова ощущаю горячие слёзы. – Та пуля – случайность. Она предназначалась только вашему отцу. И смерть твоего брата навсегда останется на моей совести. Но я уже не могу ничего исправить.
Шамиль смотрит прямо. Будто хочет, чтобы я ответы на все свои вопросы прочитала в нём. Больше того, что он может выразить словами. И я читаю.
Там боль. И когда я вижу эту боль, мне вдруг становится легче. Это моя боль. Словно кто-то вытянул её из меня и забрал себе. Не знала, что чувствами можно делиться. Отдавать и принимать.
В его взгляде такое напряжение, что я ощущаю, как кожу начинает покалывать. На секунду мне кажется, что он боится. Боится, что я сейчас уйду. По-настоящему. Потому что не смогу с этим жить. Не смогу простить.
– Шамиль, – произношу его имя, сжимая его кисть пальцами. Мне хочется продолжить, сказать, что я его люблю. Но он не позволяет. Накрывает мой рот своим, словно я могу ляпнуть какую-то глупость. Например, что между нами всё кончено.
Глава 33
И тут же задыхаюсь от его горячего напора.
От того, как моё естество стремится к нему. Слиться с ним. Быть с ним. Быть его.
Язык скользит по моему. Глубоко. Чувственно. Давая насытиться собой. А мне всё мало.
Я трусь голыми, напряжёнными сосками о его рубашку. Она кажется жёсткой для ставшей гиперчувствительной плоти. И мне нравится это трение, перерастающее в боль.
Обхватываю шею руками. Обнимаю со всей силы, вжимаясь в него как можно теснее.
Шамиль обрывает поцелуй, с трудом отрываясь от меня с каким-то звериным рыком.
Смотрит так, что я вижу огонь в его глазах. Впивается жёсткими пальцами в мой череп. Заставляя вернуться с небес на землю и начать думать."
"– Даже если захочешь уйти, я не отпущу тебя, – произносит зло, уверенный в том, что я уже собралась бежать от него в Арктику. Пальцы перемещаются на шею, надавливают. – Прикую наручниками к батарее, буду приходить кормить и трахать.
Сглатываю, хватая губами воздух. Ощущаю его руку на горле.
– Заманчивое предложение, – царапаю ноготками кожу на предплечье, двигаясь в сторону широкого запястья.
– Но ты ведь знаешь, что дикому Маугли не место в клетке.
Рука Шамиля расслабляется. Он смотрит на меня как-то странно. Сам сейчас похожий куда больше на зверя. Опасного. Хищного. Сбросившего лишний налёт цивилизованности. Нежели на современного человека.
И мне почему-то кажется, что не раз и не два его посещали мысли избавиться от меня. Избавить себя от мучений, которые я ему причиняю.
