На всякий случай немного отползаю назад. Совсем чуть-чуть. Но горячие ладони успевают меня остановить, впившись в обтянутые чулками бедра.
– Кому? – задираю выше подбородок, воинственно глядя на него, испытывая желание защититься. – Ты был в операционной. Семья твоя явно недолюбливает меня. А брат и вовсе смотрел так, будто это я выпустила в тебя пули.
Волны злости, исходящие от Шамиля, ударяются о меня.
Он пугает меня. Злой как чёрт. Разъярённый. Смена настроения произошла с разгоном от нуля до двухсот километров в час.
Я думала, он выдержанный, спокойный тип. Вывести которого из равновесия почти невозможно.
Но, судя по всему, я начала делать в этом успехи.
– Василиса, – произносит, очень медленно качая сокрушенно головой, на секунду прикрывая веки, будто понимая тщетность всего, что планирует сообщить, – ты была моей невестой. Ты находилась под защитой моей семьи. Ты должна была им всё рассказать. Соломон помешан на тебе. Он мог не просто тебя увести, а убить.
Последние слова он почти прокричал мне в лицо, отчего я поморщилась.
Но всё, что отложилось в моём сознании, – это одно-единственное слово.
Была.
Была моей невестой.
Действительно была. С этим не поспоришь.
Видимо, даже после того, как я призналась, я так в прежний статус и не вернулась.
Шамиль, вероятно, ожидал моей реакции на свои слова. А у меня в голове продолжало бить набатом от глупой, совершенно сейчас неуместной обиды.
Ещё раз попробовала спрыгнуть со столешницы. Хозяин буквально на секунду разжал пальцы, сдавливающие мои бёдра.
И я почти сползла на пол."
"– Куда?! – прорычал мне в лицо, останавливая.
Чудесно. Я влюбилась в психа.
– Не кричи на меня. Ты мне не муж. Вместо того чтобы ругаться, мог бы и оценить мой поступок! Я боялась, что он тебя убьёт. Неужели не ясно?! – Раздосадованная тем, что он не понял очевидного, ощутила, как вновь накатывают слёзы.
Что ж такое?! Когда я успела стать такой размазнёй?
Вернул мою задницу обратно. Глядя мне в глаза, запустил пятерню в мои волосы.
Потянул вниз, оттягивая, причиняя сладкую боль. На мгновение прикрыла веки, не понимая своих чувств. Почему это странное действие вдруг оказалось настолько приятным.
Задышала чаще, испытывая неестественное возбуждение.
Сжал мою гриву, наматывая длину на кулак. Судя по всему, этот процесс немного усмирил его гнев.
– Боялась, значит, за меня, – оттянул волосы сильнее, заставляя откинуть назад голову. Произнося слова, почти касаясь губами моих губ.
