И я сжала широкую кисть, хватаясь за неё, как утопающий, глотая воздух, когда губы коснулись моих простых трусиков. Тонких, летних.
До сознания даже не сразу дошло, что творится, когда Шамиль отвёл в сторону ластовицу и лизнул прямо там. Пальцы на ногах поджались от острых ощущений. От горячего дыхания и горячего рта.
Стало лишь хуже. Желание, смешанное с чем-то совершенно невообразимым, неподвластным логике и реальности, билось в моём теле.
Если и была у меня грязная эротическая фантазия, которой я неоднократно предавалась, скучая по нему в Испании.
То сейчас она почти воплотилась.
У меня не было другого мужчины, кроме него. Я не знала оттенков способностей мужчин в оральных ласках. Но ревностно подумала, что он весьма искусен. Умело возносит к самым небесам. Посасывая клитор, поглаживая его языком. Втягивая в рот наполненные возбуждением половые губы так, что я сочилась влагой. Горячей, вязкой.
– Ты такая сладкая, Маугли, – донеслось до сознания, и я тут же ощутила вкус собственных выделений на губах, одновременно с тем, как пальцы Шамиля проникли в моё влагалище.
Сжала их тугой плотью, сгорая под ним от возбуждения. Не желая прерывать этот порочный, грязный поцелуй.
И Шамиль словно чувствовал, что я близка к разрядке, терзал меня указательным и средним пальцами, не забывая поглаживать клитор. И в какой-то момент я донеслась до пика. Спасительная судорога прошлась по телу, скручивая. Я сжала между бёдер его руку, обессиленно глотая воздух.
Шамиль прижал меня к себе.
И я доверчиво прильнула к нему, утыкаясь ему в грудь.
Проснувшись, первым делом проверила, рядом ли он. Но половина кровати, которую он занимал, пустовала.
Щёки пылали. Я приложила к ним прохладные ладони, но это не спасло.
Это всё приснилось или он действительно делал мне кунилингус? Зажмурилась. Не-е-ет. Такой мужчина, как он, не будет заниматься подобными шалостями. Значит, это был точно сон. Очень порочный сон.
Сама не понимая, что творю, потянулась к его подушке.
Уткнулась в неё лицом, вдыхая родной запах. В сердце щемило. От боли и горькой любви.
Резко отпрянула, коря себя за слабость. Надо быть сильной. Наверное.
Я ведь не могу простить ему смерть брата, так почему веду себя как размазня?
Думала, холодный душ поможет прийти в себя. Ощутить ту ненависть, что недавно мной владела, но эмоции улеглись. И я не могла поднять их со дна.
Раскрасневшаяся, покинула спальню в оставленной для меня в гардеробной одежде.
