При этом он говорит быстро. Словно опасаясь, что я вышвырну его.
Подхожу ближе, опускаясь рядом. Вглядываюсь в лицо. Сердце затапливает тревога. Колючее, малознакомое чувство. Последний раз нечто подобное я испытывал, когда потерял жену.
– Предположим.
Ветрянский схаркивает кровь на мой ковёр. Жду, когда к нему вернётся возможность говорить.
– Она просила не сообщать вам, но её настоящее имя – Василиса Вишневская. И если она нужна вам живой, то лучше поторопиться.
Сжал виски, сидя в камере и вспоминая собственные эмоции в тот день, когда она в первый раз взяла мой член в рот.
На губах против воли появилась улыбка.
Помню, как бросил в её сторону мимолётный взгляд, когда охрана привела девушку в комнату для игры в покер. Только чтобы убедиться, что это именно она. Что Василиса не успела в очередной раз улизнуть от меня через форточку.
Мне нужна была эта маленькая лживая сучка. Ещё нужна…
Но не сумел совладать с эмоциями. Гнев, густой и пузырящийся, как взбитая в пену кровь, поднялся по хребту.
Стоило лишь увидеть её, как привычные реакции тела дали сбой. Глубоко замурованные чувства полезли наружу. Колючими щупальцами пробираясь наверх.
Старался отогнать от себя подальше эти чувства. Слишком насыщенные. Слишком плотные. Концентрированные. Вкусные, терпкие, сладкие и горькие одновременно. Их так много, что они не умещаются в моей грудной клетке.
Новый владелец Василисы оказался слабым игроком. Иначе воспользовался бы моим состоянием. Но, похоже, он не улавливал перемен моего настроения.
Впрочем, даже если бы я проиграл, девчонку ему бы не оставил. Положил бы здесь каждого, кто решился бы претендовать на Маугли.
И если её кто-то посмел тронуть, обидеть… Найду и выпотрошу.
Мозг вскипает каждый раз, когда я думаю о ней. Где она. Что с ней. В какую канаву в этот раз попала.
Она делает меня слабым. Зависимым. Надо скорей ею насытиться. Пресытиться. И избавиться.
Дорого же она мне обходится. Даже выкуп жены у её небедных родителей мне встал дешевле, чем очередная попытка вызволить эту маленькую круглую задницу из передряг.
Хотя ей, несомненно, не помешает хорошая взбучка. Но никто не смеет её наказывать кроме меня. Самому слишком остро хотелось её проучить. Наказать. Видеть у своих ног. Стоящей на коленях и с открытым ртом.
Я так сильно этого желал, что завершил партию рекордно быстро."
"От её вида в брюках давно стало тесно, некомфортно. Мозг едва способен работать в её присутствии. В черепе мало топлива. Всё ушло в член.
