Теперь же, после знакомства с Ладиславом, я с испугом представляла себе, что могу больше не проснуться в этом чудесном мире и не увидеть этого улыбчивого ангелочка.
Однако мысли о том, почему я оказалась в чужом мире, не покидали меня. Я всеми силами запрещала себе привязываться к малышу и старательно пыталась выведать у прислуги информацию о прошлом Эллис. Узнать удалось не так много, как хотелось бы. Из позитивного – я поняла, что худо-бедно умею читать на местном языке, из негативного – я не нашла даже маломальской библиотеки в особняке Кьянто.
Обычно в романах и сказках героини обязательно оказываются в каком-нибудь дворце или замке с огромной библиотекой, где вычитывают массу всего полезного. Я же столкнулась с суровыми реалиями действительности: оказалась в доме бывшего военного, всю жизнь разъезжающего по территории страны и не имеющего ничего подобного в собственном доме.
Позднее я аккуратно выяснила у Анисьи, что в этом мире мужчины из знатных родов часто учатся в специальных академиях, например, как Леандр Кьянто, а потому в доме книг практически не бывает.
Я нашла разве что несколько переплётов по военному делу в кабинете лорда, но это было совершенно не то, что я искала.
Загадка, как и почему я попала в этот мир, оставалась неразгаданной, а время как-то незаметно текло день за днём в домашних хлопотах, уборке комнат, коротких диалогах с обитателями особняка и общением со Славиком.
В тот вечер, когда я впервые взяла Ладислава на руки и отнесла на кухню, чтобы накормить кашей, на пороге появился сердитый Кристиан.
Как и в кабинете, повёл он себя грубо, пребольно схватил за руку, задавал какие-то идиотские вопросы про кашу и кондитерский шприц, выглядел слегка ошарашенным, но, в конце концов, оставил меня в покое, и на том спасибо. Правда, как мне показалось, кухню он покидал так, будто бы бежал от пожара.
Судя по тому, что Зифраида не особенно приставала ко мне последующие несколько дней, определённые распоряжения на счёт меня господин Кьянто-старший ей всё-таки отдал.
Я была даже слегка удивлена его осмотрительности, так как с него бы сталось разрешить мне присматривать за сыном, но не оповестить об этом экономку.
Лишь однажды Зигфраида позволила себе дёрнуть меня за косу и сердито прошипеть на ухо, что с кем бы я ни спала в этом доме, это не означает, что я могу халатно исполнять свои обязанности, и вручила мне грязную тряпку, приказав вымыть полы во всём трёхэтажном особняке.
С Эрленой мы чередовались у кроватки Славика.
