Она сказала, что неизвестно какая жизнь нас ожидает в городе, а так, окончим училище, получим дипломы и всегда сможем найти для себя достойную работу в доме у господ.
Кристиан кивнул. Действительно, девушки после приюта для сирот мало на что могли рассчитывать. Лучших из них город устраивал в училища на служанок и гувернанток. Те, что были посимпатичнее зачастую сами шли работать подавальщицами еды в таверны, а там и до торговли телом недалеко. Иногда встречались очень талантливые девушки, которые умели шить, мастерить или рисовать.
Таких иногда брали в подмастерья и помощницами швей. Наиболее красивых девиц почти сразу же по достижении восемнадцати лет забирали под своё крыло «спонсоры» приютов. Спонсоры делали крупные пожертвования, а приют отдавал мужчине понравившихся девушек, которые становились их личными любовницами. По бумагам такие девушки проходили как «помощницы по хозяйству», на деле же они становились содержанками без права выбора. Приютам всегда не хватало денег, поэтому их владельцы с удовольствием принимали такие вот пожертвования в обмен на одну-двух девиц из выпуска.
– Ты видела, как упала на лестнице твоя подруга? – Кристиан вновь вернулся к допросу.
– Да, Ваше Высокопревосходительство, – кивнула девушка. – Она запуталась в полах платья, когда несла поднос с кофе, и упала с громким грохотом. Я даже испугалась, не умерла ли она, так как долго трясла её за плечо, а она всё никак не приходила в себя, – Анисья теребила передник и явно нервничала, рассказывая о случившимся.
Кристиан метнул взгляд на перстень истины и убедился, что служанка не врёт. «Почему же она так нервничает? Неужели меня так сильно боится? Или…»
– Анисья, а сразу ли Эллис сообщила, что потеряла память?
– Нет, Ваше Высокопревосходительство, не сразу. Она вначале попросила к зеркалу себя подвести, – Анисья стала комкать платье ещё сильнее, и Кристиан понял, что задал правильный вопрос.
– И как много она не помнит?
– Ну… – глаза девушки забегали по полу – она сказала, что у неё есть некоторые провалы в памяти.
Но она не смогла вспомнить ни своего имени, ни даже меня! – служанка вскинула полные слёз глаза на Кристиана, а он поморщился, так как больше всего на свете терпеть не мог женские слёзы. – Вы понимаете? Мы с ней всю жизнь как родные сёстры, она бегала в мою постель спать, когда ей страшные сны снились, мы с ней одну тарелку каши на двоих на завтрак ели… Мы… мы… а она… – дальше начались громкие всхлипывания, перешедшие в рыдания.
