Эта девушка, своим характером и поступками не походившая ни на одну известную ему аристократку или простолюдинку Норгеша, занимала почти все его мысли. Он не мог понять и предсказать, как она отреагирует или поступит на те или иные его слова. Какие-то нейтральные, на его взгляд, вещи, цепляли её и не оставляли равнодушной, а что-то действительно серьёзное, как попытка овладеть ею будучи в пьяном состоянии, просто сошла ему с рук без всяких последствий. Удивительнее всего было то, что именно в ту ночь, когда служанка попросила зажечь камин, он смог сделать это с помощью магии огня, совершенно не напрягаясь.
Эллис нужна была ему, его телу, его дару.
Кристиан проклинал себя за действия в состоянии опьянения, обещал, что в жизни больше так низко не поступит, и в тоже время, когда увидел обнимающихся Эллис и Леандра, вновь не сдержался. Он хотел высказать всё сыну, что думает о его недостойном поведении, когда в доме гостит его невеста, но Эллис вновь перевернула всё с ног на голову, заявив, будто бы это «её вина».
И Кристиан сделал то, что ему хотелось в тот момент больше всего. Поцеловал. Присвоил. Заклеймил за собой. Как и ожидал, Эллис стала сопротивляться, пытаться вырваться, но куда хрупкой девчонке против бывшего генерала. В какой-то момент он всё-таки опомнился и отпустил её. Боясь увидеть презрение в её глазах, просто сбежал из комнаты, что-то бросив на прощание.
***
Я как раз уложила Ладислава на ночной сон в тот момент, когда в дверь детской робко поскреблась Анисья.
– Что-то случилось? – я нахмурилась, так как Анисья редко заходила в детскую, только раз в несколько дней по утрам, чтобы прибраться.
– Эль, мне очень нужна твоя помощь, – готовая вот-вот разрыдаться вдруг взмолилась девушка, нервно теребя край передника.
– Что такое? – я знала, из-за просьбы почистить ковёр или протереть пыль в гостиной она так себя бы не вела.
Своих проблем навалом, не знаю, за что хвататься, а тут ещё и Анисья пришла помощь просить.
Но совесть говорила, что надо как минимум выслушать девушку.
– Ну, понимаешь… тут переводчик сказал, что один донтриец попросил помочь помыться… – и она потупилась, а щёки её ярко заалели.
– Эм-м-м… – произнесла я, не зная, как реагировать.
С одной стороны для меня, как для землянки, было дикостью, что кто-то может попросить помочь помыться чужого человека, пускай и прислугу. Одно дело – натаскать вёдер, но другое – намылить спинку.
