И ее фото не просто так стоит на столе у моего мужа. Там, где обычно ставят фото своей семьи, детей и любимых женщин.
Мне даже не важно, спал он с ней или нет. Не важно, почему он на ней не женился. Важно то, что здесь нет ни моего фото, ни фото с нашей с ним свадьбы. А она есть. Похоже, сердце моего мужа несвободно, и как бы я ни хотела, он меня не полюбит.
А значит, все мои глупые мечты так и останутся мечтами. Все, на что я могу рассчитывать — «приятное и легкое совместное проживание».
Нет, Данилевский, этого не будет.
И о моих мечтах тебе точно знать не обязательно.
— Несите все обратно, — говорю работникам, которые появляются со стороны лифта с коробками, полными книг для записей формата А4. — Я передумала. Возвращаюсь в беседку.
И хоть не подаю виду, но внутри так горько и пусто, как будто я застала Давида в постели с этой девушкой. Хотя нет, наверное, я тогда бы точно умерла.
Глава 19
Я начинаю прятаться от Данилевского. Не в прямом смысле, конечно, а в переносном. Сначала он позвонил, я просто не взяла трубку.
Потом еще позвонил. И еще. Я тогда вовсе телефон отключила.
— Госпожа Данилевская, вас Давид Давидович ищет, — Селим прибегает минут через пятнадцать и, преданно глядя в глаза, протягивает телефон. Не мой, свой, наверное. Я на своем сижу, чтобы его никто случайно не увидел.
— Да, — тяну нехотя, прижав чужой гаджет к уху. Ну не умею я изображать ничего, актриса из меня препоганая.
— Марта, куда ты пропала? Я уже испугался, — голос мужа звучит нервно и напряженно. Смотри ж ты, разнервничался… — Что с твоим телефоном?
— Не знаю… — мямлю в ответ, — разрядился, наверное.
— Так поставь заряжаться. Я раз двадцать набирал. Сначала звонки проходили, а потом как будто ты телефон выключила.
— Ну… может быть, я его потеряла… — продолжаю мямлить.
А что мне ему сказать? Что пусть с портретом, который у него в кабинете, разговаривает? Сказать легко, вот только разве это поможет?
Нельзя заставить влюбиться, а мне, как выясняется, от Давида просто внимание и интерес не подходит.
Лучше ничего. Так я пострадаю и все, пускай вышлет меня куда-нибудь, куда там отправляют нелюбимых жен?..
— Марта! — гаркает в ухе, и я вздрагиваю. — Ты меня слушаешь?
— Нет, — отвечаю честно.
— Ясно, — бросает он раздраженно и отключается.
Я кладу локти на стол и упираюсь лбом, чтобы Селим не видел, что у меня слезы застилают глаза. Он бормочет под нос извинения, забирает телефон и испаряется, и тогда я поворачиваю голову, укладываясь на локти щекой.
