Хотя кто бы стал запирать на замок холодильник?
Осматриваюсь в поисках выключателя, но в замках это гиблое дело. Выключателем может оказаться что угодно, их не принято цеплять вот так на стену как в обычных домах.
Обвожу кухню лучом фонарика. Холодильник!
Огромный, двойной, стального цвета. Чем-то похож на кресло Данилевского. Открываю и зажмуриваюсь — столько еды! Мамочки, как же я правильно сделала, что не стала дальше от голода умирать!
На полке передо мной стеклянный кувшин с соком, судя по цвету — апельсиновым.
Сразу чувствую, как хочется пить. Беру кувшин…
— Ты часто ночами бродишь или это вместо брачной ночи? — слышу сзади язвительное.
Кричу от страха, отскакиваю в сторону и разжимаю пальцы. Кувшин падает на кафельный пол и со звоном разлетается на осколки.
Глава 12
— Странно, что не в меня, — делано удивляется Данилевский, выезжая из темноты в круг, образованный светом от холодильной камеры.
В его руке телефон, он водит по экрану, и в помещении вспыхивает свет.
— Вы сами виноваты! — говорю возмущенно.
— Обязательно было меня пугать?
— Не думал, что ты так легко пугаешься, — Данилевский сидит в кресле, развалившись, как будто он не в инвалидной коляске, а в шезлонге.
Решаю не отвечать, наклоняюсь, чтобы собрать осколки, и меня настигает грозный окрик:
— Не трожь!
Снова отскакиваю в сторону и поворачиваюсь к мужу, сжав кулаки.
— Да что вы на меня все время орете! Вы что, нарочно за мной следите? Откуда вы вообще взялись?
— Ты можешь пораниться, Марта, — спокойным голосом говорит Данилевский, подъезжает и берет меня за руку.
— Отойди, ради Бога, пожалей мою нервную систему.
— Я по-вашему совсем криворукая? — выдергиваю ладонь. — Надо убрать осколки, вы сами сказали, что прислуга придет только утром.
— Сейчас все уберут, — Давид настойчиво ловит меня за локоть и оттаскивает подальше от холодильника.
— Кто? — смотрю недоверчиво. — Мышки и птички?
Данилевский окидывает меня жалостливым взглядом.
— Все ясно. Ты к тому же еще и фанат «Золушки». А я надеялся, мы ограничимся «Звездными войнами».
Он скользит пальцем по экрану, в дальней стене разъезжаются раздвижные дверцы, и из ниши выдвигается что-то большое и жужжащее. Инстинктивно дергаюсь в сторону спинки кресла Данилевского."
"От него это не ускользает, он подавляет ухмылку и рисует на экране узоры. Я уже догадалась, что большое и жужжащее — это уборочная машина, которой Давид управляет из смартфона. Похоже, я попала в «умный» дом. Точнее, в «умный» замок.
