— Ну раз у вас нет претензий, мы пойдем, — говорит один из полицейских, они раскланиваются с Азатом и идут к патрульной машине.
— Подождите, что значит, нет претензий? — растерянно поворачиваюсь к Азату. — Меня же украли!
— Как украли, так и вернули бы, — жестко отвечает Азат. — Все, уходите, оставьте нас с дочерью.
Он машет рукой в направлении ворот, но тут моя неугомонная свекруха снова подбоченивается.
— Ну уж нет. Я требую осмотра. Пускай ее осмотрит женский врач, чтобы все убедились, что мой сын честный человек.
Ваша дочь девственница как и была!
Упс! А вот тут незадачка. Закусываю губу и чувствую, как щеки покрываются румянцем.
«Все, Мадина, поздно. Теперь я не остановлюсь…»
— Ну, хорошо, — растерянно говорит мама и поворачивается ко мне. — Надо ехать, дочка.
— Не надо, мама, — отнимаю руку.
— Но почему? — она удивленно смотрит, и я отвечаю беззвучно, одними губами:
— Потому что я больше не девственница.
Глава 7
Мама смотрит на меня и молчит. Молчит так долго, что я начинаю волноваться, не потеряла ли она сознание стоя и с открытыми глазами.
Но она берет себя в руки, а меня за локти, и ведет в дом.
— Я уведу Марту, — негромко говорит она мужу. Тот если и удивлен, то не подает виду. Согласно кивает и поворачивается к притихшим женщинам, заложив руки за спину.
Вот за что я уважаю местных мужчин, они умеют «держать лицо». У Азата на лице ни один мускул не дрогнул, не то что моя несостоявшаяся родня. Вертятся как ужи на сковородке, галдят.
— Ну что вы опять раскричались, — морщится отчим, — сороки.
"
"— Я требую осмотр! — кричит мать Хамзата. — Мало что она потом вам расскажет, и ты, Азат, первый потащишь моего мальчика в полицию!
— Мы никуда отсюда не уйдем! — вторит ей тетка Хамзата.
— Вот чертовы бабищи, — хлопает себя по бокам Азат, — дайте девочке отдохнуть с дороги!
Что они отвечают, я не слышу, мы входим в дом. Первое, что бросается в глаза, моя сумка, неужто «свекруха» захватила? Но мама берет меня за плечи и разворачивает к себе.
— Скажи, что ты пошутила, Марта! Что это неправда!
— Нет, мама, это правда. Я провела ночь с мужчиной, и я больше не девственница. Меня не насиловали, если что, — добавляю поспешно.
Мама хватается за сердце и оседает на мягкий пуф.
— Как ты могла? Боже, что же теперь будет?
— Мам, а что может быть? — спрашиваю осторожно. — Это мое тело, мне двадцать лет. Я совершеннолетняя гражданка другой страны. Сажусь в самолет и лечу домой. Все.
