Выбираюсь из автомобиля и высматриваю Антона, но среди камней ничего не видно.
— Вы что, его убили? — кричу на одного из автоматчиков, замахиваясь кулаками.
— Успокойтесь, госпожа Данилевская, ничего с вашим спутником не случилось. Отдохнет и очнется, — говорит бородатый контрабандист. Кстати, почти без акцента. — Меня он не интересует, мне нужны вы.
— Кто вы? — спрашиваю уже не так воинственно. — Что вам от меня нужно?
— Мне ничего. Но вас очень желает видеть один мой друг.
— А если я не желаю? — дерзко вскидываю голову.
— Боюсь, это его мало волнует, — хищно скалится мой похититель и исчезает. Вместе с окружающим миром.
Нет, я не потеряла сознание, просто мне на голову надели мешок.
— Что за страна. Что за люди, — бубню я, пока меня ведут к машине и усаживают на заднее сиденье. — Приехала — украли. Уезжаю — снова крадут. Как же вы задолбали своими дикими обычаями!
Но мои возмущения не производят ни малейшего впечатления на похитителей. Я могу только догадываться, куда меня везут, об этом настойчиво вопит моя интуиция.
Когда меня долго ведут сначала по вымощенной дорожке, потом по длинным коридорам, я только утверждаюсь в своих догадках.
Поэтому, когда с меня наконец снимают мешок, совсем не удивляюсь, увидев знакомое неприятное лицо. И даже не жду, когда со мной поздороваются. Больно надо.
Приглаживаю волосы и говорю, стараясь, чтобы это прозвучало надменно и свысока:
— Не думала, господин Данбеков, что вы из тех мужчин, которые даже с десятого раза не понимают слова «нет».
Что ж, значит, я тем более не ошиблась и сделала правильный выбор.
Глаза Тузара Данбекова гневно вспыхивают, и я с мрачным удовлетворением отмечаю, что попала в самую точку.
Глава 32
Чего не отнять у восточных мужчин, так это выдержки. Данбеков справляется с собой в считанные секунды и даже умудряется придать лицу недоуменное выражение. Впрочем, от этого оно более приятным не становится.
— О чем вы, Марта? Я всего лишь хотел пригласить вас в гости.
— Какая жалость, — восклицаю с фальшивым огорчением, — вас, наверное, забыли предупредить, но я не хожу по гостям с мешком на голове.
— Я просто перестраховался, — ухмыляется Тузар.
Мне начинает надоедать это переливание из пустого в порожнее, поэтому перехватываю инициативу и поднимаю вверх указательный палец.
— Хочу сразу предупредить. Шантажировать Давида мною бесполезно. Мы с ним развелись, и я для него не представляю никакой ценности.
