Может все-таки скажешь, что за причина такой стремительной переменчивости?
— Скажу, — подтверждаю с готовностью, — когда вернетесь.
У меня такое ощущение, что сейчас из телефона высунется рука Данилевского, схватит меня за подбородок и подтянет к самому экрану.
— То есть, ты твердо настроена намотать мои нервы себе на кулачок до самого основания? — осведомляется он, и я беспомощно открываю и закрываю рот.
— Наоборот, — возражаю, когда обретаю способность говорить, — хочу, чтобы вы спокойно решали свои дела и не отвлекались на мелочи.
Давид закатывает глаза к потолку, его губы шевелятся. Молится? Или матерится?
Похоже, второе, потому что когда он снова поднимает на меня взгляд, мне хочется прикрыться.
— Спокойной ночи, Марта, — цедит он и отключается.
— Спокойной ночи, Давид, — шепчу, поглаживая рукой экран. И мне кажется, я все еще слышу его прерывистое дыхание.
Глава 19-1
Бабуля сегодня мне сниться не захотела. Точно переметнулась на сторону Данилевского. Она и при жизни была своенравной старушкой, что уж сейчас говорить!
Давид с утра успел позвонить несколько раз, я уже сбилась со счета.
Попробовала «забыть» телефон в комнате, и мне его почти сразу принесла Зарета.
— Как вы его нашли? — притворно «изумилась» я. Хотя не так уж и притворно, я его спрятала под матрас, еще и подушкой придавила."
"— Господин Данилевский так распереживался, что не может вам дозвониться, весь замок на уши поднял! — захлопала глазами девушка, умильно сложив ладони лодочкой.
— Дозвониться он не может, — буркнула я и забрала телефон.
— Кто стучится, тому и открывают!
Сказала я на родном языке, Зарета обрадованно покивала и убежала. А я сжевала завтрак, абсолютно не почувствовав вкуса, и снова засела в беседке за работу.
Вот почему он такой, а? Может, все мужчины такие коварные? Или это мне так повезло… Может, это все потому что он красивый? Был бы хоть немного не такой! К примеру, чтобы глаза были круглые как у рыбы, а руки тонкие как палки…
Спохватываюсь, когда понимаю, что уже почти дорисовала Данилевского.
Пучеглазого и с ручками-веточками. С табличкой на груди «изменник и предатель», рядом плаха и палач с топором. Чтобы всем было понятно, написала под пучеглазым «Давид», а под палачом «Я». И стрелочки поставила.
Красиво получилось, вот только нарисовала я его на страничке амбарной книги сразу под цифрами. Как же я так неосторожно? Увлеклась…
Вытереть не получится, зарисовать корректором — это полстраницы замазать придется. И так, и так примеряюсь.
