– Так пути всего два было – на Сестробабово и Кленово. И стоял над картой Коновод как буриданов осел, не зная, что сожрать. Тут я и использовал старый трюк в отношении украинцев.
– Это какой? – с интересом посмотрел на меня Одессит. – На сало подманил?
– Если бы! Есть такой анекдотец. Хохол здоровье потерял, нищий, больной, жена ушла, дети не любят. Он встречает попа и говорит: «А это ты виноват!» – «Почему? Я же тебе всегда говорил: не пей, не блуди, работай усердно». – «Вот именно. Знал же, гад такой, что я назло тебе все наоборот сделаю!»
– Ой, не могу.
Назло! – Одессит, хохоча, забил ладонью по столу, так что стакан подпрыгнул.
– Когда я предложил Кленово, он и выбрал из упрямства Сестробабово… Вот сколько живу, этот трюк всегда с хохлами срабатывал.
Посмеялись. Потом Петлюровец посерьезнел:
– У нас на руках Батько. Он в святом неведении, что стоит сейчас на довольствии ОГПУ. И что нам с ним делать?
– А это как наш бриллиантовый начальник скажет.
– Одессит снова потянулся к стакану. – Прикажут рыбам на корм – пожалуйста. В местное ОГПУ сдать – да запросто. Или в Польшу отправить. Что изволите?
– Пока ничего, – отозвался я задумчиво.
Были у меня идеи. Но пока еще Батько не настолько мне доверяет, чтобы кидаться со мной к черту в пекло. Все же вопросы у него остались по гибели Коновода, о деталях которой он знает лишь с моих слов.
Да и вообще, не мне решать. Пусть Инициатор думает. У Петра Петровича Петрова голова большая…
Глава 4
Меня растолкали ночью – аккуратно, но настойчиво.
Застонав горестно и продрав глаза, в свете керосиновой лампы я увидел Михайлова, из ближайших подручных уехавшего по делам в город председателя артели. Теперь он отвечал здесь за все.
– Вставай, Александр Сергеевич, – теребил он меня за плечо. – Кажись, ЧК по нашу душеньку пожаловало.
У меня сон, как карточный домик от чиха носорога, сдуло. Я аж подпрыгнул:
– С чего решил?
– Секретики в лесочке выставляем обычненько.
Вот и увидели посторонних. Высматривают они. Разведывают, сучьи дети. Неймется иродам.
Я встряхнул головой, окончательно прогоняя сон. ЧК пожаловало. Вот только моих коллег нам сейчас и не хватало.
Мы вышли из дома. И двинулись в сторону лесопосадок и оврага, где были организованы дозоры и заслоны."
"Председатель артели Шиша, в бытность свою командир пехотной роты на германской войне, дело свое знал добре.
