А у меня уже просто не было сил.
Бросив тряпку на стол, я вытерла руки и пошла к дочке.
В спальне Халифа лежала вся горячая, мокрая от пота. Щёки пылали, а её крошечные ручки тянулись ко мне.
— Тихо, моя девочка, — прошептала я, поднимая её на руки. Она крепко вцепилась в меня, рыдая так, будто её маленький мир рушился.
Снаружи раздались осторожные шаги Айдара. Он тихо ходил по коридору, будто боялся привлечь внимание бабушки.
— Айдар, не болтайся без дела! — крикнула свекровь снова.
Я прижала Халифу крепче.
— Ну, конечно, — продолжала она уже в мою сторону. — У неё двое детей, а она ничего толком сделать не может. Сама себя распустила. Ни еды, ни чистоты, ни порядка!
Моё лицо вспыхнуло от унижения, но я молчала. Что толку что-то отвечать? Всё равно меня никто не слушает.
Когда я вышла из комнаты, Айдар уже стоял в коридоре.
— Мам, бабушка опять злится, — тихо сказал он.
Мне стало больно. Он такой маленький. Такой светлый. И уже понимает слишком много.
— Не обращай внимания, сынок, — сказала я, пытаясь улыбнуться.
— Она просто устала.
Айдар подошёл ближе и осторожно дотронулся до руки Халифы.
— Сестре лучше?
— Немного, — соврала я. Температура не спадала, кашель становился сильнее.
Хлопнула входная дверь. Я услышала шаги Зухры.
— Снова эти крики, — недовольно сказала она. — Сколько можно? Она сама не знает, как за детьми смотреть, а от меня что хотят? Нянькой быть?
— Тише ты, — пробурчала свекровь. — Она услышит.
— И пусть слышит! — фыркнула Зухра. — Это её дети, её проблемы.
Я крепче обняла Халифу и закрыла глаза. Эти слова больно резанули по сердцу.
«Её дети, её проблемы».
Да, мои. Только вот что делать, когда я больше не справляюсь?
Я села на краешек кровати, прижимая Халифу к себе. Она наконец успокоилась, но её тяжёлое дыхание всё равно эхом отдавалось в моей голове.
Хотела всего-то одного — чтобы Зухра посидела с Айдаром. Одно утро. Пока я отвезу Халифу в поликлинику. Но это оказалось слишком.
«Чужие дети не должны быть моей заботой».
Я взглянула на Айдара.
Он сидел на полу в углу комнаты и тихо рисовал что-то в своей тетрадке. Никогда не жалуется, никогда не требует лишнего.
Я бы взорвалась. Высказала всё, что накопилось за годы. Но что толку? Это их дом, а я всего лишь невестка.
— Тебе никто не обязан, — любила повторять свекровь. — Ты сама мать. Вот и справляйся.
И я справляюсь. Каждый день. С двумя детьми, с больницами, с уколами, с ночными слезами. С упрёками мужа.
Но мне всё равно больно.
