Он чуть приподнял бровь.
— Это не заступничество. Это правило. Каждый работает в спокойной обстановке. Если кто-то нарушает порядок — уходит.
Я кивнула и почувствовала, как внутри что-то медленно оттаивает.
Яна отступила к кассе, но продолжала сверлить меня взглядом, будто искала новый повод для насмешек.
Я уже понимала, что тишины от неё не дождусь.
— Так ты тут долго планируешь работать? — наконец бросила она, когда я начала протирать кофемашину.
Я молча продолжала своё дело.
— Просто спрашиваю, — с притворной невинностью добавила она.
— Знаешь, тут надо быстро всё делать. Постоянно двигаться. Это не место для тех, кто привык сидеть дома.
Я остановилась и выдохнула, чтобы не сорваться. Она явно искала конфликт.
— Не переживай за меня, Яна. Справлюсь.
Она усмехнулась и поджала губы:
— Ну, посмотрим. Просто не всем дано, понимаешь? Некоторые только думают, что могут работать. А потом быстро выдыхаются.
Я повернулась к ней и спокойно произнесла:
— Я не привыкла выдыхаться.
В этот момент снова появился Хамзат.
Его появление заставило Яну моментально сменить тон.
— О, Хамзат, вы уже вернулись? — её голос стал мягче, а улыбка — шире.
Он кивнул, бросив на меня короткий взгляд, прежде чем повернуться к Яне.
— Как тут всё?
— Всё отлично! — заверила она, бросив на меня косой взгляд. — Мы отлично ладим. Правда, Хаджар?
Я скрестила руки на груди.
— Конечно.
Хамзат, казалось, не поверил ни одному её слову.
— Яна, у тебя есть задание: пересчитай запасы и проверь доставку.
— Сейчас? — она заметно напряглась.
— Да, — его голос оставался спокойным, но в нём чувствовалась жёсткость. — Прямо сейчас.
Она прикусила губу, но подчинилась.
Когда Яна скрылась за дверью подсобки, Хамзат подошёл ближе и внимательно посмотрел на меня.
— Уже успела поссориться?
— Нет, — я посмотрела ему в глаза. — Но, похоже, она очень этого хочет.
Он слегка улыбнулся.
— Яна может быть… сложной. Но я ценю честность. Если что-то не так, говори прямо.
— Тогда я скажу прямо, — я скрестила руки на груди.
— Я могу справиться с этой работой. Но мне не нужна благотворительность.
— Я же сказал, это не благотворительность.
— Тогда что?
Его улыбка стала чуть шире.
— Инвестиция.
Я фыркнула:
— Во что?
Он на секунду задержал взгляд на моих глазах и спокойно ответил:
— В людей. Я верю в правильных людей.
Его слова заставили меня замолчать. Впервые за долгое время кто-то посмотрел на меня не с жалостью и не с насмешкой.
Словно я чего-то стою.
