Результаты раскопок в суданской части Нубии внесли ясность в этот вопрос. Керамика с процарапанным орнаментом из захоронений в Египте оказалась намного ближе к найденной в поздних погребениях культуры «С», чем это считалось прежде. Рядом с нубийскими могилами того времени были также обнаружены раскрашенные черепа животных. Поэтому не исключено, что the Pan-Grave People, появившиеся в Египте в конце XIII династии, были наследниками культуры «С», которая совпадает с правлением царей XII династии. Если это предложение полностью подтвердится, то наемниками фиванских царей были не только меджаи, пустынные кочевники, но и нехесиу из Верхней долины.
Это вновь возвращает нас к проблеме взаимоотношений между Фивами и Кушем. Царь Куша не мог полностью подчинить себе меджаев, кочевавших в окрестных пустынях, но он имел власть над оседлым населением долины. Если в Египте были похоронены наемники из Куша, то их присутствие означает наличие дружественных отношений между родиной наемников и Фивами.
Дело, однако, в следующем: для того чтобы победить гиксосов, которые для подкрепления привлекали из Азии новые технические средства, египтяне, в свою очередь, обратились к африканским землям. По наблюдению Т. Сейв-Содерберга, «война за освобождение создает впечатление борьбы между Азией и Африкой». Это не могло не вызвать значительных последствий, которые оставили след на всей дальнейшей истории Египта.
Придя к власти в 2000 г. до н. э., фиванские цари XII династии перенесли столицу ближе к дельте, откуда они могли править всей страной.
Фараоны XVIII династии, отвоевав весь Египет, оставили столицу в Фивах. Они сделали это по очевидной причине: для того чтобы играть роль мировой державы, Египту требовались ресурсы верховьев Нила. Там, и только там египтяне могли получить древесину, медь, золото и прежде всего неистощимые запасы человеческих ресурсов, столь необходимых для величия страны. Для того чтобы завоевать и держать в повиновении это африканское Эльдорадо, было необходимо разместить столицу максимально близко к южной границе, располагавшейся у первого порога Нила; в этом отношении дельта была слишком отдаленной.
Поэтому не случайно, что выбор Фив как египетской столицы совпал с завоеванием Судана вплоть до четвертого порога. После этого вся экономическая и военная мощь Египта была основана на богатстве суданских земель. И начиная с того времени перед фараонами встала дилемма.
