Для этого в нашем распоряжении имеются только личные имена и несколько «аморейских» выражений, попавших в аккадский язык на протяжении старовавилонского периода. Дело в том, что, осев, они стали использовать в качестве письменного языка аккадский, а возможно, вскоре начали и говорить на нем. Однако личные имена, по крайней мере, могут стать для нас отправной точкой. В более древних семитских языках нередко встречаются имена, каждое из которых состояло из целого предложения («бог Х благосклонен к нему» и т. п.), весьма близкого разговорной речи того времени.
Таким образом, можно предположить, что язык амореев очень близок к тем, которые мы называем ханаанскими: ивриту, финикийскому и, хотя этот вывод пока является спорным, угаритскому. Некоторые исследователи действительно называют месопотамских кочевников старовавилонского периода ханаанцами. С исторической точки зрения это мнение выглядит неоднозначно из-за слишком сильных ассоциаций с Ханааном и его жителями, хотя этот термин вполне может быть использован в данном случае, если его понимать в более широком, исключительно лингвистическом ключе.
Понятие «аморейский», с другой стороны, имеет под собой более прочную историческую основу, потому что образовано от названия племени, существовавшего в то же время. Однако с лингвистической точки зрения оно неуместно.
Те же аргументы, которые позволяют с точки зрения лингвистики определить, что эти кочевники старовавилонского периода говорили на языке, принадлежащем к «ханаанской» ветви семитских языков, относятся и к марту, или амурру эпохи правления III династии Ура.
Однако по данному вопросу мнения исследователей расходятся. Некоторые считают, что язык последних отличался от входящих в «ханаанскую» ветвь. Но в рамках одной языковой ветви нередко сосуществует множество диалектов, которые могут значительно разниться. Лучшим примером этого является современный арабский: араб из Ирака не сумеет понять, что ему говорит марокканец.
Таким образом, амурру, жившие в правление представителей III династии Ура, вполне могли быть носителями языка, принадлежащего к «ханаанской» семье семитских языков.
Однако о том, на каком языке говорили кочевники в период существования Аккадской державы и в раннединастическую эпоху, мы совершенно ничего не знаем, так как в источниках этого времени не сохранились их имена, которые могли бы помочь нам решить данную проблему."
"Даже определив, на каком языке говорили эти кочевники, мы не узнаем, откуда они пришли.
