Тот уже встал на ноги и платком оттирал перепачканное лицо. Кровотечение прекратилось.
– Ну как, нос дышит?
– Дышит вроде. Спасибо, Володенька, он бы меня и вправду насмерть забил.
– А с чего вы завелись?
– Не знаю. Ни с того ни с сего. Подошел и ударил. Меня никто никогда не бил! Я его… Я… Шнитман осекся.
– Слушай, а тут Перепела знают?
– Вряд ли.
– А… А как же тогда?
Он растерялся и даже стал ниже ростом. Но через минуту снова распрямился.
– Как ты его уделал! Раз – и все! Я и не заметил – а он уже подыхает! Где это ты так научился, неужели в тюрьме?
– А то где же? – ответил Вольф.
– Тюрьма – школа жизни.
– Я тебе заплачу, – лихорадочно зашептал Шнитман. – Охраняй меня, Володенька, охраняй… А этого гада кончить надо, чтоб все узнали… Соглашайся, Володя, мне теперь надеяться не на кого! Деньги везде нужны…
Вольф усмехнулся:
– Странный ты человек, Яков Семенович. Деньги, деньги… Неужели еще не понял, что в тюрьме это не главное? Здесь здоровье нужно да везение. Фарт – по-нашему.
За деньги их не купишь… И потом, мы в особорежимной зоне, тут деньги не ходят. У тебя они есть?
– Сейчас и вправду нет, отобрали. Но потом-то подгонят… Или на воле, рассчитаюсь.
– Через двенадцать лет?"
"– Ну хочешь, скажи адрес – в Москве или где угодно, и туда каждый месяц будут бабки носить. Пока. Попомнишь мое слово – скоро на волю выйдем. Амнистия или указ какой – не знаю, но выйдем. Я тебя и там не забуду.
– Это пустой базар, Яков. Здесь расклады одни, на воле другие.
Там пути-дорожки обычно расходятся.
– Нет, я коммерсант, я все рассчитал. Ты надежный и опытный человек. Скоро такие будут в большой цене.
– Когда «скоро»?
– Очень скоро. Начнется другая жизнь, у людей появятся большие деньги, им понадобятся охранники, телохранители, специалисты для всяких деликатных дел…
Вольф усмехнулся:
– Ладно, я за тебя подписку брошу [74] . Но убивать никого не буду, выбрось это из головы. И постарайся не заводить врагов. Потому что я тут долго не задержусь.
– Что?!
– Ничего. Я пошутил. А может, и не пошутил. Но меня в любой момент могут выдернуть на этап: за побег ведь положено добавить срок.
– А-а-а, вон ты о чем… Это будет плохо для меня. Очень плохо.
Шнитман расстроился.
* * *Наступила короткая осень, стремительно холодало. Когда утреннее построение перед запуском в рабочую зону затягивалось, зэки ежились и втягивали головы в плечи. С каждым днем чувствовалось приближение зимы.
