Если в двенадцатой машине три человека в бронежилетах и с автоматами, а в пятой – два в обычном снаряжении, то какой это, к черту, дубль?
Когда ворота закрылись, капитан Марин вошел в ИВС и вскоре вывел худого мужика с желто-синим испитым лицом. По виду он явно не тянул на особо опасного преступника. Круглов привычно проверил наручники и посадил его в клетку.
– Из-за этого хмыря вся канитель? – разочарованно протянул Волосов.
«Ты не смотри, что он такой терханый, чую: зверюга! – озабоченно предупредил кот. – Руки у него по локоть…»
– Выезжаете первыми, идете на Восточное шоссе и берете курс на Степнянск,
– сказал Волк.
– Через два километра разворачиваетесь и возвращаетесь на маршрут. Задача ясна?
– Так точно, – кивнул Волосов.
– А вы куда же? – спросил его напарник.
– Выполняйте!
Машины выехали в обратном порядке. Волк внимательно смотрел по сторонам. Как будто ничего необычного. Они пересекли двор и выкатились на проспект Маркса. Пятая машина, ревнув сиреной, пересекла автомобильный поток и ушла влево, двенадцатая повернула направо.
– Круглов, контролируй свою сторону. А вы, товарищ капитан, смотрите сзади.
– Ага, – саркастически сказал Марин. – И с воздуха тоже. Не бойся, все под контролем. Только клифт твой под мышками жмет…
Капитан вольготно развалился на заднем сиденье. Волк презрительно улыбнулся:
– Про клифты сейчас все уже забыли. Говорят кижма или лепень, – подколол он опера.
Марин никак не отреагировал, только скривился.
Старый облезлый «Москвич» резко высунулся из подворотни, перегораживая дорогу.
Волк напрягся. Но «Москвич» поспешно сдал назад, седой старичок за рулем изобразил жест извинения.
От Центрального райотдела до тиходонского следственного изолятора всего шесть кварталов. Около двух километров по центру города. Восемь минут неспешной езды в плотном транспортном потоке. С точки зрения начальника РОВД Баринова, дежурного Чекина, инспектора ОУР Марина, милиционера-шофера Круглова, экипажа ПМГ-5, словом, всех, действия командира взвода старшего лейтенанта Волкова в лучшем случае – махровая перестраховка, а в худшем – полный идиотизм! И отношение у всех соответственное…
Но они – все они! – никогда не воевали.
Впереди остановился грузовик. ПМГ-12 стала обходить его слева. Волк напряженно смотрел вправо-вверх – на стекло кабины. За ним вислоносый пожилой водитель спокойно прикуривал папиросу. Второй квартал заканчивался. Автомобиль свернул вправо, по трамвайной линии. На булыжной мостовой ПМГ подбрасывало.
