Мертвый, представляешь? Наверное, его уже нет в живых…
Владимир покачал головой:
– Жив, жив. Не могу сказать, что совсем здоров, но его уже выписали из больнички. Устроился неплохо, ходит в авторитетах…
У отца отвисла челюсть.
– Ты… Ты…
– Да. Я его видел.
– Там?!
– Да, там. Где же еще?
На лице Генриха проступило выражение озарения.
– Это из-за него тебя так разукрасили?
– Точно.
– И что они от него хотели?
Владимир замялся:
– Этого я сказать не могу.
Генрих вздохнул:
– Значит, ты тоже причинял ему вред.
Это рок нашей семьи! Из-за нас должен страдать бедный Иоганн!
– Не такой уж он бедный, – буркнул Владимир. В словах отца был резон. Из-за него Иоганн сел в тюрьму, из-за него получил заточку в бок.
За столом наступила напряженная тишина.
– Почему вы такие грустные? – спросила Лизхен, занося чайник.
* * *Волка оформлял на службу лично начальник отдела кадров Тиходонского УВД подполковник Уварин.
– У нас это первый случай. – Дородный сорокапятилетний мужчина с пшеничными усами перелистывал личное дело Вольфа с такой осторожностью, будто отдельные листы могли быть смазаны контактным ядом отсроченного действия.
На лице ясно читалось выражение недовольства. – Да и вообще я никогда не слышал про переводы из КГБ…
– Ни одного случая за последние двадцать лет, – тихо дал справку капитан-инспектор, почтительно стоящий по левую руку от начальника.
– Вот-вот, – вздохнул подполковник. – Да еще эта чехарда с фамилиями… То Вольф, то Волков, что все это значит?
– Там есть обоснование, – смиренно пояснил Владимир.
– Я служил в режимной части, немцев в нее не брали, а я подходил по всем статьям… Вот и сделали временно Волковым. А потом эта фамилия попала в наградные листы, так и остался на ней. В деле есть меморандум.
– Где?! Ничего здесь нет! – Уварин потряс папку так, что растрепались страницы. – Половина листов изъята! Где они? В местном Управлении КГБ? Что это значит? «Действующий резерв»? То есть вы работаете и на них, и на нас?
– Никак нет, товарищ подполковник, – с солдатской четкостью ответил Вольф.
– Из Комитета я уволен.
– Ну-ну, – угрюмо пробурчал подполковник. – Только майор Мусин из УКГБ звонил час назад. Просил, чтобы вы зашли к нему, в тридцать второй кабинет.
– Странно, – искренне удивился Владимир.
– Очень…
Словно спохватившись, Уварин попытался изменить выражение лица и перейти На более дружелюбный тон.
– Правда, и из оставшихся материалов видно, что вы верой и правдой послужили Отечеству.
