Как бы не ошибиться с советом…
– Но нельзя забывать про партийную принципиальность, – продолжил Рябинченко. – Строгая оценка действий каждого коммуниста является нашим святым долгом. Без оглядки на лица и прочие заслуги…
– Волков беспартийный, товарищ генерал-полковник, – вставил вконец сбитый с толку Вострецов.
– Как так?! – Рябинченко вскинул брови. – Как он мог беспартийным попасть к нам на службу?!
– В порядке исключения, товарищ генерал-полковник. В связи с известными вам обстоятельствами.
– Неожиданный поворот.
Очень неожиданный!
Пальцы председателя сильней забарабанили по обложке досье.
– И как вы оцениваете его идейный уровень?
– С этим очень плохо, – снова приободрился начальник контрразведки. – Сейчас Волков разводится со своей итальянкой и собирается жениться на жене генерала Чучканова…
– Той самой?!
– Да, из-за которой возникла драка. Естественно, это вызовет очередной скандал. К тому же некоторые высказывания Волкова несовместимы с идеологией чекиста.
– Даже так? Какие же?
– Он отделяет свою личную жизнь от служебной, считает, что руководство не может вмешиваться в его личные дела.
Больше того, ставит личное выше служебного!"
"Лицо председателя внезапно разгладилось. Такое случалось только в минуты сильного гнева. Повод для этого был: в Систему проник еретик! А с еретиками разговор один – костер! Невзирая на любые связи и заслуги.
– Что же вы мне раньше не доложили?!
– Этот разговор произошел только вчера.
Председатель отбросил красное досье на край стола.
– Это меняет дело в корне? Ваши предложения?
Вострецов несколько секунд колебался.
– Думаю, следует без шума перевести его в МВД и убрать из Москвы. Пусть работает у себя на родине – в Тиходонске.
Председатель задумался. Лицо его постепенно снова сморщилось. Это был хороший знак.
– Что ж, предложение разумное, дельное и взвешенное. Я его поддерживаю. Сформулируйте заключение, и я доложу наши выводы Сергею Михайловичу! Думаю, он нас поддержит. Если, конечно… Кстати, как ведет себя наш герой? Нервничает, волнуется, переживает, раскаивается?
Начальник контрразведки развел руками:
– Не могу знать.
Он не появлялся на службе.
– Вот как… – Рябинченко озабоченно свел брови. – Может, он в это время добивается приема у товарища Грибачева?
– Не могу знать, товарищ генерал-полковник.
– Скорей всего, так и есть. Что еще можно делать в его положении? Только жать на все рычаги, использовать все связи и возможности.
