Вольф, хотя и был подчиненным по службе, взгляда не отвел.
– Я не намекаю, товарищ генерал. Я прямо говорю: вряд ли кто-то позавидует моей жизни. Я всегда выполнял приказы, всегда ходил по краю. Конфетками и шоколадками меня не закармливали.
– Какие там шоколадки! Председатель лично дал команду тщательно разобраться. Ты понимаешь, чем это пахнет?
– Хуже, чем в тюремной камере, ничего пахнуть не может, – Вольфу надоело стоять навытяжку, и он вновь принял расслабленную позу.
– Хватит напоминать о своих подвигах! – раздраженно сказал Вострецов, возвращаясь на свое место.
– Ты добровольно вызвался на задание и награжден за него. Но это не дает тебе права устраивать кулачные бои в Кремле!
– Виноват.
– Виноват…
Вострецов заглянул в какие-то бумаги, недовольно прихлопнул их ладонью.
– Ты-то виноват, а вот я при чем? Сергею Михайловичу наверняка доложили… А если нет, то обязательно доложат. Как мне объяснять разложение личного состава?
– Не могу знать, – мрачно ответил Вольф.
– Вот то-то! Как дать генералу по физиономии, ты знаешь… Ладно, иди. Я доложу председателю. Он решит, какое заключение подготовить…
Несмотря на то что рабочий день закончился, озабоченный Петрунов ждал в кабинете.
– Ну что?
Вольф пожал плечами:
– Сказал, доложит председателю, а тот решит, какое заключение готовить…
– Да уж решит, это точно…
– Позвонить можно?
– Какой разговор! Садись на мое место, чтоб удобней… Александр Иванович вскочил, уступая кресло.
– Конечно, надо звонить, самое время! Если Грибачев не вмешается, они тебя точно выгонят!
– Да сидите, к чему эти церемонии…
Примостившись на краешке стола, Вольф набрал номер.
Петрунов завороженно следил за каждым его движением.
– Да-а, – певуче откликнулась Софья.
– Увидимся прямо сейчас? Я по тебе соскучился…
Петрунов в сердцах сплюнул, постучал согнутым пальцем по лбу и вышел из кабинета, сильно хлопнув дверью.
* * *– У него остался синяк и припухлость вот здесь, – Софья показала на свою скулу.
Именно в это место и должен был прийтись удар. – Николай Павлович просто вышел из себя. Он написал рапорт, хотя Костик его отговаривал. Сказал, что ты личный знакомый Грибачева и лучше с тобой не связываться. Но Чучканов закусил удила…
– Какой Костик?
– Ну, Константин Павлович. Раскатов.
– А…Тот, который присылал тебе генеральские букеты в Рохи-Сафед? Почему ты его так ласково называешь?
– Ой, ну какая разница! – Софья допила свое шампанское.
