Религиозники с националистами объединились, хотят свою власть установить, а для этого надо меня скинуть. А тут как раз ты появился. И силу показал. Значит, надо нас обоих убирать. Вот они и попытались. За малым не вышло. И как это ты обернулся!
Фогель осекся.
– А ведь ты не оборачивался… Как стоял спиной, так и оставался… Так и крикнул и толкнул… Я даже не понял вначале, думал, ты на меня напал! У тебя что – глаза на затылке?
Вольф развел руками:
– А ты ничего не слышал, дядя Иоганн? Ни крика, ни рычания тигриного?
– Какого рычания?! – дядя Иоганн вытаращил глаза, почти как человек-лягушка.
– Мы что, в зоопарке?!
– Не знаю, что со мной… Видно, крыша едет. Я голос услышал – крик: «Берегись, сзади!» И тигр зарычал…
– Постой, Вольдемар, какой тигр? Откуда здесь тигры? – Фогель явно был выбит из колеи.
– Вот какой! – Вольф стянул рубаху и повернулся спиной. – На левой лопатке, видишь? Он и рычал! А крикнул рыцарь, видишь рыцаря?
– Гм… Но ведь это же рисунки… Они не могут рычать и говорить!
– Не могут.
А у меня говорят.
– Это плохо. Как у тебя с наркотиками? В смысле раньше?
– С наркотой?
Вольф уже оправился от шока и жалел о своей откровенности. Его действительно предупредили татуировки – тигр и рыцарь. И опасность он увидел действительно спиной – глазами рыцаря, через узкую прорезь забрала. Но говорить об этом ни с кем нельзя. Особенно в зоне.
– Было, дело прошлое… Баловался…
– Вот и объяснение! – обрадовался Фогель. – Это обычная галлюцинация на почве абстиненции.
А выручила тебя интуиция. Да и меня заодно. Только что ты спас мне жизнь! Это, конечно, Коныхин, его компания…
– Вот сучье! – выругался Вольф. – Надо им разбор учинить!
– Надо бы. Только чтобы общество убедить, для этого факты нужны. А догадки…
К ним подошел озабоченный Эйно.
– Что тут у вас?
– Ничего, – ответил Фогель. Он взял себя в руки и казался совершенно спокойным. – Вон, гляди, мусор рассыпался…
Лицо эстонца тоже выглядело непроницаемым.
– Вольфа Климов вызывает. Сказали – на профилактическую беседу.
Фогель многозначительно улыбнулся. Расписной натянул рубаху.
* * *– Ты встрял в самую гущу событий, – майор потряс пачкой исписанных корявыми почерками бумаг. – Подготовка к побегу, драки, антисоветские высказывания…
– Насчет последнего – вранье, – меланхолично сказал Вольф, стараясь не смотреть на тарелку с бутербродами. Чай он жадно выпил – три чашки подряд, а бутерброды решил не есть.
