[100]
Возведя столь откровенно чистейший субъективный идеализм — в принцип, Тишков походя раздает уничижительные характеристики противнику: «Важным моментом в нашем подходе к проблемам этничности является неприятие надменности объективистско-позитивистской парадигмы, которая является глубинной причиной современного кризиса отечественного обществознания. Наш подход не столь обременен установкой акцентировать субстанцию, т. е. реальные группы, в том числе этнические, по их членству, границам, правам и т. п. в ущерб отношениям в социальном пространстве.
Он позволяет избавиться от иллюзии рассматривать теоретически сконструированные классификации как реально действующие группы людей или как законы общественной жизни. Он не позволяет бесчувственную спешку с переводом мифических конструкций и символической борьбы на язык государственных законов, президентских декретов или военных приказов».[101]
Резко. Определенно. Эмоционально. Но убедительно ли? Самое поразительное, что открывается при чтении работ Тишкова, это его принципиальное нежелание хоть как-то подкреплять аргументами свои основные тезисы.
И выход из этого тупика он находит самый примитивный. Не в силах ничего доказать на деле сам, он взывает к авторитетам: Барт, Дойч, Геллнер, Хобсбаум и др. — но делает это совершенно напрасно. Ибо мы тоже их читали и давно убедились в малой заслуженности высокой репутации названных лиц. Их мнение — не аргумент для нас, не говоря уж о том, что порочен сам метод аргументации ad hominem."
"Посудите сами.
Перед вами — несколько цитат, избранных Тишковым единственного для подкрепления своей позиции. Но на мой взгляд, они скорее разрушают ее, сами нуждаясь в подкреплении, которого не в силах дать никто. Я привожу цитаты именно в тишковском контексте, демонстрируя их порочное, но органическое единство:
— «Понятие нации требует коренного пересмотра в нашем обществознании, а вместе с этим — в общественно-политической и конституционно-правовой практике. Распутать этот клубок чрезвычайно сложно.
В этой связи Э. Геллнер, на мой взгляд, справедливо замечает: „У человека должна быть национальность, как у него должны быть нос и два уха… Все это кажется самоочевидным, хотя, увы, это не так. Но то, что это поневоле внедрилось в сознание как самоочевидная истина, представляет собой важнейший аспект или даже суть проблемы национализма. Национальная принадлежность — не врожденное человеческое свойство, но теперь оно воспринимается именно таковым“.
