Как и смеялся, шутил, поражал и поражался сам. Ему хватало в ответ только движения бровей, минимального краешка улыбки, расширенных от восторга глаз или слишком активного поворота головы в особо интересных моментах. И он с воодушевлением продолжал дальше. Ему казалось, что он идеально контролирует как внимание, так и интерес девушки, невзирая даже на ее застенчивое молчание. А к концу их совместного катания скромница даже позволила себе разговориться и стала односложно отвечать на вопросы по существу. Дмитрий прекратил потрясать воображение своей слушательницы умопомрачительными историями, поразительными фактами – и перешел к самому важному:
– И часто ты сюда приходишь? Некоторая нерешительная пауза перед ответом:
– Два раза в неделю.
– Прекрасный выбор, мне здесь тоже очень нравится. Так все романтично и красиво построено. Особенно эти сталагмиты поражают. Тебе нравится?
– Вообще-то да, но иногда страшно, что они оторвутся и рухнут на голову.
– Да нет! Этот комплекс построен в расчете на десятибалльное землетрясение.
"
"Раскрытые от удивления глаза:
– Правда?
– Совершенно точно! Как и то, что меня зовут Дмитрий. А тебя?
Затихшее дыхание, словно знание ее имени даст ему колдовскую демоническую власть над ней. Динозавр при этом постарался изо всех сил натянуть маску равнодушия и не спешил настаивать на ответе. Как правило, в таком случае женщинам самим очень любопытна реакция ухажеров. Сработало и на этот раз, они уже метров сто неспешно катились вдоль бортика, когда девушка наконец-то решилась:
– Саша, – но молниеносно поправилась: – Александра!
– Ой, какое длинное имя, – стал дурачиться Светозаров.
– Хоть и чудесное, но я такого еще не встречал: Саша-александра…
– Да нет, – тут же забавно возмутилась новая знакомая. – Сашей меня дома зовут, а Александра – это официальное, полное имя.
– Ага, значит, Сашей тебя только родители зовут? Пауза.
– Родители мои погибли. – На глазах ее выступили слезы. – Я живу с бабушкой…
– Извини, я не знал. – Дмитрию хотелось провалиться под лед: ну кто мог знать, что на такую простую тему нельзя говорить.
Поэтому у него и вырвалось непроизвольно от внутреннего желания оправдаться: – Моих родителей тоже двадцать лет как нет…
Девушку это поразило так, что она остановилась на месте как вкопанная, вцепившись в бортик:
– С кем же ты живешь?
– Сам…
– А бабушка с дедушкой?
– Увы, тоже умерли. Тринадцать и двенадцать лет назад. Но давай не будем о грустном. Лучше скажи мне, сколько тебе лет.
