Тогда как вне дуги вокруг меня все трясется и сверкают молнии. И чем дальше буду при этом находиться от стыка между мирами, тем большие разрушения вокруг того места произойдут.
Александра часто посматривала на любимого с явно читаемым удивлением, но пока ничего не спрашивала, и он продолжил:
– То же самое происходит и при проводке посторонних людей. Только в створе гром довольно слабый и молний почти не возникает. Тогда как на других пространствах силы возмущения увеличиваются в геометрической прогрессии и может произойти жуткое землетрясение.
После такого утверждения девушка не выдержала:
– Получается, твой дом может развалиться?
– Не совсем так, и не совсем мой, а наш! – Он ласково сжал девичью ладошку и стал осматриваться в подвале, в который они спустились. Просторное помещение по сторонам было густо заставлено многочисленными ящиками, но посредине отчетливо просматривалась свободная от любых предметов дуга двухметровой ширины. Именно к ее центру и устремился Светозаров: – Вот, как раз здесь находится самое оптимальное место для перехода.
Поэтому, когда я тебя буду проносить, дом содрогнется с силой в один-полтора балла по шкале Рихтера. То есть оконные стекла, люстры и посуда останутся в целости и сохранности. Помимо выбора места, так сказать, для смягчения нашего перехода я воспользуюсь створом редкой величины в другом мире. Я назвал тот мир Пустошь, потому что там нет ничего живого. Да и вообще ничего интересного, но как переходной тамбур он подходит идеально. Итак, ты готова?
Девушка в последний раз оглянулась вокруг:
– Может быть, я и выгляжу полной и доверчивой дурочкой; может, ты меня сейчас разыгрываешь и снимаешь скрытой камерой; но с тобой я готова на все.
После таких слов они не удержались от долгого страстного поцелуя. И прервали это благостное состояние лишь по той причине, что одновременно почувствовали усиливающийся жар. Все-таки защитные комбинезоны десантников не способствовали таким горячим утехам. Пришлось, запыхавшись, спешно расстегивать все имеющиеся на груди и рукавах отверстия.
Помахивая в сторону своего лица ладошкой, великолепно смотрящаяся десантница предложила:
– Возвращаемся в душ и наденем чего-нибудь полегче?
– Нет-нет! Так мы тогда вообще никуда и никогда не выберемся. Тем более, что в Пустоши практически постоянная температура в десять градусов и в другой одежде ты можешь простудиться. Теперь надень вот это на глаза. Не будут беспокоить вспышки молний и дезориентация вестибулярного аппарата.
