А в следующий момент он ошарашенно замер и уставился на бородатого аборигена, который сполз на колени с лапы своего зверя по кличке Ленари и срывающимся голосом пролепетал:
– Не бросайте нас, пожалуйста! Сжальтесь… Все каторжане – отличные люди. Даже если кто и согрешил в той жизни – уже давно отработал наказание и исправился! – Он повернул свое заплаканное лицо к Бонзаю Пятому: – Ваше величество, не бросайте несправедливо угнетенных…"
"От спирающих его горло спазмов Аристарх не мог больше выдавить ни слова. Но оба товарища непроизвольно поспешили приподнять древнего каторжанина под локти.
При этом они не знали, что сказать, и чувствовали себя не в – своей тарелке. Не часто встретишь рыдающего от отчаяния мужчину, которому за сто тридцать лет и который умоляет спасти не только его, но и своих товарищей.
– Да что вы, право…
– Мы ведь пока никуда и не уходили.
– Да и вообще, даже пробовать не пытались.
Старший пастух пальцами размазал по щекам слезы, которые мешали видеть, и теперь пытался справиться с нарушившимся дыханием.
Друзья решили деликатно помолчать это время, но вдруг стоящая возле них матка стремительно вскочила на ноги, недовольно рыкнула и в несколько прыжков скрылась за стеной зеленого дыма. От упругих толчков люди свалились на спины, потеряв несколько драгоценных секунд, пока помогали друг другу подняться. И только тогда старый каторжанин опомнился и осознал, какая им грозит опасность.
Глава двадцать первая
ПЕРВЫЕ ПУТЕШЕСТВИЯ
На двенадцатый день с того момента, как они стали любовниками, Торговец вознамерился показать сердечной избраннице чудеса иных миров.
И как только проснулся, так, не открывая глаз, твердо решил одарить свою желанную каким-нибудь сказочным подарком. Прогнал в воображении самые подходящие для этого пейзажи – и лишь потом, стараясь не сбивать дыхание от пьянящего восторга, посмотрел на спящую Александру, сразу при этом забывая о предстоящих планах и о собственном существовании.
К тому времени новизна отношений, единение душ и очарование интимной близости так и не смогли достичь первого медового пика.
Наоборот: все эти составляющие полного единения между влюбленными продолжали подниматься по восходящей линии. Пока ни о каком сглаживании или успокоении в пылком калейдоскопе бушующих гормонов не могло быть и речи. А судя по некоторым выхваченным бдительным подсознанием фактам, только смешили своей нелогичностью.
Например, никогда раньше Светозаров не спал с женщинами в обнимку. Даже прикасаться к себе не разрешал.
