Но об этом – утром, когда пойдем с тобой на первое обследование хохочущего дыма. Этим вечером будем планировать: выделять места под строительство тех самых заводов, о которых я тебя предупреждал раньше. Видел во дворе, что твои советники уже собираются? Теперь приятные новости: я тебе привез несколько шикарнейших проектов для дворца династии Ягонов. – Он достал из рюкзака рулон скатанных листов ватмана и понес на соседний, совершенно пустой стол. – Мало того, я сумел убедить самого знаменитого архитектора всех миров, и он согласился годик поработать в Вельге.
А там, глядишь, если ему понравится, и на дольше застрянет.
– Ты его тоже приволок? А у меня хватит денег ему на зарплату?
– Ха! Этот дедок обязательно оберет тебя до последнего гроша, но он того стоит. Однако подожди радоваться! Он согласился сюда приехать только при том условии, если ты без моей подсказки выберешь именно его рисунок. Здесь среди шестнадцати – два принадлежат его руке и гению. Выбирай!
Когда начали рассматривать рисунки, Бонзай Пятый потерял дар речи.
Пыхтел, хмыкал, постанывал, иногда восклицал, когда до него доходили истинные пропорции или когда он различал фигурку человека, нарисованную для масштаба возле основания стены или колонны. Наконец он огорченно замотал головой и опять запричитал:
– Ты хочешь вогнать мое королевство в такие долги, что и правнуки за них не расхлебаются.
Шафик неожиданно рассердился, хотя внутренне явно посмеивался:
– Все! Ты мне уже надоел! Ну сколько можно ныть, как жадный и капризный ребенок? Причем ребенок – выросший в семье ростовщика.
Ведь ты – аристократ, первое лицо великого государства! Пусть кредиторы во всем мире скрипят зубами, но ты должен жить на широкую ногу.
– Не-е, так не пойдет, – испугался молодой монарх. – Выходит, если я аристократ, то меня и в долговую яму упечь нельзя? Несправедливо!
– Ладно, ладно, уже и шуток не понимаешь, справедливый ты наш. Но времени на уговоры нет. Просто поверь мне на слово: средства у тебя будут! Хватит на все.
А теперь выбери как можно быстрей самое понравившееся тебе здание.
Бонзай тяжело вздохнул и ткнул пальцем в верхний лист ватмана:
– Чего тут выбирать, лучше этого я и представить не мог…
– Прекрасно, один вопрос решили. Второй решается автоматом: гениальный архитектор Гай Цыбало уже на твоем полном иждивении. Этого непревзойденного по таланту, но вреднющего в быту старикашку я тебе доставлю на днях. Он у вас быстро шороху наведет.
