Одно только радовало: что средств на это ушло до смешного мало, и никто впоследствии не станет укорять за баснословные расходы. Когда она уходила из офиса, Павел Павлович и главный аналитик конторы Казик Теодорович нервно переговаривались с Борисом Королюховым. Шла тотальная и тщательная стыковка имеющихся данных, по которой мнимому миллионеру навешивались очередные, еще более многочисленные рекомендации. Не считаясь с немыслимыми расходами, шеф, скорее всего, утвердился в мысли сделать основную ставку на обаятельного блудливого соседа-весельчака.
И если объект только начнет открывать наружную дверь своей виллы, Каралюху надлежало отбрасывать телефон в сторону и вступать в игру.
Этой ночью Дмитрий Светозаров практически не спал. Вначале его мучили мысли как о своей неприкаянной жизни, так и о событиях последних дней. Потом сквозь отменную звукоизоляцию стали пробиваться звуки вакханалии, творящейся у Бориса Бонке. Бессонница, и без того мучительная, настолько обострилась, что пришлось вставать и искать снотворное.
Заодно он спустился вниз, прошелся в малый салон и оттуда довольно долго наблюдал занимательные картинки проходящей оргии. Кажется, на этот раз соседушка превзошел самого себя: сразу четыре женщины обворожительной внешности чего только не вытворяли в хорошо просматриваемом помещении. Оставалось лишь удивляться той страсти и любвеобильности, с которой господин Бонке успевал обслужить сразу четырех элитных самок в самых необычных позах. Глядя на любовные действа, Торговец мысленно поразился: «Вот это мачо! Да по сравнению с ним все испанцы скопом – стыдливые девственники.
Ох! Что вытворяет! Ему бы крылья – он бы вообще метался между этими прелестницами, как демон… Или как дракон!»
Но в следующий момент почти обнаженный наблюдатель за чужим праздником удивился еще больше. Да что там удивился! Поразился новому ощущению – и впал от этого в шоковое состояние. Только поник головой на грудь и со страхом бормотал вслух одну и ту же фразу:
– Мама! Я стал импотентом!
Ни одна частичка его тела не реагировала на великолепный спектакль.
Конечно, голова все понимала и свято была уверена, что лучшего эротического просмотра видеть еще не приходилось. И на шедеврах порнографии такое не увидишь, а тут все было вживую, что всегда придает добавочной твердости кое-какому месту. Тогда как в данный момент состояние организма напоминало примерно такое, которое возникает при просмотре журнала с новой мебелью.
