Тем временем они дошли до огороженного забором провала, вошли внутрь, и тут же последовали объяснения: – Это то самое место, где мы изначально начали колодец бить. Еще до праздников на пять метров углубились, а сегодня ударными темпами молотобойцы еще три метра породы прошли. Вот тогда все вниз и рухнуло. Как только ни одного насмерть не пришибло, до сих пор понять не могу. Хотя трое сильно покалечены, но врачи обещают, что жить будут.
Задумчиво глядя на уходящие вниз веревочные лестницы, шафик спросил:
– И какой глубины удалось достичь?
– До запланированной вами одного метра не хватило.
От точки проломленного свода до пола пещеры – девять метров, я при выемке раненых промерил.
– К зеленому дыму никто не подходил?
– Сами не осмелились, а потом и я запретил.
– Ладно, тогда спускаемся. Посмотрим, кто там осмеливается хохотать без разрешения законного короля Бонзая Пятого.
Ступив на засыпанное обломками руды дно, оба стали первым делом осматривать свод, справедливо опасаясь отходить от дыры в сторону.
Света, который давали зеленоватые отблески роящегося в тоннелях дыма, хватало. Хотя неприятные звуки, напоминающие озлобленный хохот, время от времени заставляли тело покрываться мурашками страха, Дин решил пока не обращать на это внимания – и приступил к замерам. Благо остальной свод выглядел довольно прочным и без трещин. Словно спекшаяся масса в виде крышки была слеплена гораздо позже самой пещеры. Или вообще емкость была выдолблена изнутри.
Диаметр почти идеального круга составлял двадцать метров. Створы тоннелей находились строго друг напротив друга, действительно напоминая перекресток. По прикидкам прораба, вся ось смещалась от направления на север по часовой стрелке на пятнадцать – двадцать градусов. Рукотворных стен пещера не имела, зато весь пол был выложен треугольными каменными плитами. Отделаны были и створы самих тоннелей. Сколотые на клин камни создавали свод, который резко устремлялся вниз.
Виднелись сквозь дым и первые ступени, на которых почти сплошным ковром пробивалась зеленоватая поросль в виде мха.
Ближе чем на два метра к тоннелю даже Дин подойти не решился из-за сразу усиливающегося «хохота». Причем утробные звуки равномерно усиливались сразу во всех четырех клубах зеленого дыма. Туда лезть совершенно не хотелось, да и предупредительная надпись, прочитанная когда-то в безвременье, добавляла благоразумия.
