Ведя самое скрупулезное наблюдение за домом Торговца и будучи уверенным, что он спит, Павел Павлович, посовещавшись с Александрой и шефом аналитической группы, решил заставить клиента понервничать. Тем более, что повод для этого был феноменальный и ни на кого конкретно, кроме соседей, не указывающий.
И операция началась. Подобранными с помощью компьютера голосами соседей подозрительного дома была составлена жалоба и направлена в полицию. Пропажа адаптированных детей – дело чрезвычайное, и правоохранительные структуры Германии отреагировали моментально: наряд из нескольких полицейских был немедленно отправлен для выяснения.
И вот как раз в тот момент, когда автомобиль полиции остановился возле тротуара, ушлая агент начала отвлекающие переговоры с Торговцем. Убивая сразу двух зайцев: и телефон его заняла, не давая созвониться соучастникам, и под слуховым присмотром его держала. Причем сама она в этот момент находилась в крайне озлобленном и нервном состоянии. Вся проводимая операция ей очень и очень не нравилась, но ни единого веского возражения найти ей не удалось.
Пришлось все делать по указаниям шефа.
А заодно она внимательно присматривалась через мониторы и прислушивалась через наушник к ходу всей операции. Трое полицейских довольно долго нажимали кнопку дверного звонка, пока им не соизволили открыть. Рослый мужчина около пятидесяти пяти лет встал на пороге и весьма холодно осведомился:
– Чем могу быть полезен?
Старший наряда задал несколько вопросов, удостоверяющих личность хозяина и сверяясь при этом с бумагами.
И только после этого перешел к конкретной сути визита:
– Нас послали проверить, чем занимаются усыновленные вами дети. Пригласите их сюда, пожалуйста.
– И не подумаю, – отпарировал мужчина с неожиданным металлом в голосе. – По законам нашего земства, дети, достигшие шестнадцати лет, не подвергаются оскорбительным проверкам со стороны контролирующих органов опекунства. Они сами имеют право подать любую жалобу как в письменном, так и в интернет-варианте.
Не исключается и телефонный звонок. К вам поступали их жалобы?"
"– Хм! Уважаемый, – полицейский старался быть вежливым, хотя и догадывался, что подобный отпор дан ему неспроста, – вы ведь понимаете, что мы хотим просто увидеть ваших детей и убедиться, что с ними все в порядке. Иначе…
– Вы нарушаете неприкосновенность жилища, – безапелляционно перебил его хозяин дома. – Поэтому дальнейшие с вами разговоры я намерен вести только в присутствии своего адвоката.
