Все гораздо страшней и… – она с каким-то остервенением затянулась, – и мерзостней.
Шеф самодовольно улыбнулся: – И тут твои логические рассуждения идут в верном направлении, в сторону усложнения задания. Но ты будешь очень приятно удивлена, когда узнаешь о социальном статусе нашего объекта и полюбуешься его внешностью.
– Хм! Неужели такой красавчик?
– Ну, не Ален Делон в лучшие годы своей молодости, но, по оценкам женщин, тянет на семь, а то и на семь с плюсом по десятибалльной шкале.
– О-о-о! – Александра томно закатила глазки.
– Самый предпочтительный вариант для работы. Со всеми, кто ниже пятерки, без бутылки и пачки сигарет не переспишь, а те, кто выше восьмерки, – тоже скоты крайнего разлива. Их вообще достаточно только вспомнить, как руки сами тянутся за бутылкой и сигаретами.
– Вот видишь, как тебе повезло.
– А если он еще и президентом окажется… Ну, чего молчите?
Павел Павлович задумчиво поковырял в ухе мизинцем, затем достал пухлую папку из ящика стола и взгромоздил перед собой.
Сложил на ней ладони и только потом стал рассуждать вслух:
– Президент?.. Да нет, однозначно не президент. Хотя и окончательно сказать что-либо о нем никто не имеет права. Даже наши великие аналитики. Официально он состоит на должности главы попечительского совета всемирно известного благотворительного фонда. Ну а неофициальный его статус умещается в одном простом слове: Торговец. С большой буквы. В то же время имеются самые веские основания утверждать, что это очень, очень-очень непростой торговец.
И понять всю широту его характера и масштаб его силы, можно даже сказать, власти – мы до сих пор не в силах.
– Интригует, – призналась девушка, расправляя плечи. – Но чем же это можно торговать, чтобы до сих пор оставаться в такой густой тени? Наркотиками, рабами, человеческими органами? Или он продает любовные снадобья и привороты? Пожалуй, это было бы единственное, с чем бы не смогли справиться ребята из «третьей».
– Почему? – Шеф подался вперед. Его подчиненная скривила свое личико в коротком раздумье:
– Потому что никто из них не верил в мистику или сверхъестественные явления.
Все пятеро верили только в железную логику и суровую действительность.
– Опять я с тобой согласен. И опять ты сама напомнила о том, что веришь в эту самую мистику. Мало того, и вся ты – не что иное, как ходячий сгусток мистики и конгломерат сверхъестественных противоречий.
– Так уж прямо и вся! – Александра вновь потянулась за сигаретами.
