Пространство между ними — это Цитадель, наиболее укрепленная часть крепости. Там форты, опорные пункты, оборонительные казармы с артиллерийскими погребами. Цитадель окружают три укрепления — Ковылянская фортификация, Троепольская и Вольская. В каждой — по батальону пехоты. Еще рота — в Цитадели. Крепость изначально была наша, российская, но в 1921 году отошла к Польше. Немцы ее в 1939-м чуть ли не с ходу взяли — для них война с Польшей вообще была сплошным удовольствием… Заедем на десять минут в Троепольское укрепление, хочу поговорить с полковником Гавриловским.
Бастионы и равелины опоясывали крепость по периметру. Дорога петляла вдоль берега, повторяя изгибы Мазовца. Плакучие ивы красиво полоскались в воде. Даже с востока крепость смотрелась внушительно. Мощная каменно-кирпичная кладка, бойницы, артиллерийские амбразуры. У восточных ворот Троепольского укрепления стоял шлагбаум, охраняемый красноармейцами.
Молодой сержант козырнул Малютину — первого секретаря горкома знали все. Цепкий взгляд задержался на Шелестове.
Но проверять документы у незнакомого водителя постовой не стал, махнул рукой, чтобы подняли шлагбаум.
Внутреннее пространство фортификации представляло обширный пустырь. Вспомогательные и подсобные постройки, несколько орудий, военные грузовики. Здесь было людно. Работала автомастерская. Небольшое подразделение направлялось в столовую. В стенах колоннады, вереницы арочных проемов — там были казематы с казармами и арсеналами.
— Давай направо, Максим Андреевич, — распорядился Малютин.
— Остановись за грузовиками. Там проход в Цитадель, в штаб гарнизона. Покури минут десять, осмотрись."
"Малютин покинул машину, заспешил к арочному проему. С ним почтительно здоровались военные, кто-то отдавал честь. Шелестов выключил двигатель, выбрался из-за баранки. День был тихий, солнышко радовало теплыми лучами. Он вынул папиросу из пачки «Казбека», закурил, прислонившись к капоту. Машина сопровождения тоже встала, выходили покурить сотрудники НКВД, члены группы.
Максим изобразил глазами: ко мне не подходить. Те поняли, встали неподалеку кружком, задымили.
В западной части фортификации располагались казармы, там же — санчасть с красным крестом. На лавочке сидел боец с загипсованной ногой, маялся от безделья. В юго-западном углу за бетонными блоками прогуливались часовые, висели предупредительные знаки — там, в недрах катакомб, располагался арсенал.
В северной части фортификации виднелось что-то странное.
