Сверху пристроил носки, рядом — сапоги. Немец, как явный приверженец порядка, не станет бросать вещи как попало. Он дотащил полковника до воды, потом вернулся к лестнице, стал затирать следы. Глина каменистая, хорошо утрамбована, пусть ищут…
Двадцать минут прошло! Шелестов вошел в холодную воду, волоча за собой полковника. Тот опять пришел в чувство, взбрыкнул, словно рыба взыграла у берега. Снова удар, и полное отключение от реальности. Приходилось думать. Перспектива не окрыляла. Но большая часть задания уже позади, такой пустяк остался!
Приходилось поддерживать полковника, чтобы он не нахлебался воды.
Спасать утопающих майору как-то приходилось. Но тогда это была худенькая девушка в Алуште, а не туша немецкого офицера! Зайдя по пояс в воду, Максим вывернул спину, руки, пристроил полковника на хребте так, чтобы подбородок упирался в верхний шейный позвонок. Он плавно входил в воду, а когда ее уровень поднялся до груди, поплыл, делая энергичные гребки.
Немыслимая тяжесть тянула ко дну.
Шелестов вытягивал шею, чтобы было чем дышать, и все же сумел нахлебаться. Он плыл очень медленно, приближаясь к стремнине. Сносило течением. Силы подходили к концу. Охватывала паника, он уже был готов сбросить с себя обузу, но продолжал плыть. Скоро появится часовой, он не может не заметить в свете лунной дорожки подозрительное явление!
Максим отдувался, выворачивал шею. Но плыл! Одолел стремнину. Не попасть бы в омут — их тут хватает. Сокращалось расстояние до берега, но все равно еще долго.
Течение сносило — характер местности менялся, разредился кустарник. Отчаяние овладевало майором: он физически не мог справиться с задачей. Руки немели, он их не чувствовал. Заворочался за спиной Вайсман, он снова приходил в себя!
В последний миг, когда уже темнело в глазах, а конечности фактически отвалились, Максим почувствовал чью-то помощь! К нему подплыл человек, перевалил на себя полковника. Стало легче, он еще какое-то время может держаться на воде.
— Командир, это я, Сосновский… — прохрипел спаситель. — Я сам его доволоку, тут немного осталось… Можешь плыть самостоятельно?
Плыть он мог, а вот говорить — решительно нет. Течение у берега ослабло, он сделал несколько гребков. Дно под ногами! Здесь кусты расступались, образовалась маленькая бухта. Кто-то топал по воде навстречу, схватил за руку, выволок на берег и бросился помогать Сосновскому.
В ушах звенело, Максима рвало, он никак не мог отдышаться.
