Она надеялась, что сможет подготовиться к разговору, но, кажется, переоценила свои возможности. А сейчас, под этим разгневанным взглядом, она вообще лишилась дара речи. Подготовленные слова вылетели у нее из головы, и единственное, что она смогла из себя выдавить, это неуверенное:
— Ты так зол на меня…
— Ты за этим пришла? — глумливо спросил Майлз. — Уверяю, ты зря беспокоилась.
— Я пришла затем, чтобы сказать, что я очень сожалею о том, что обидела тебя нечаянным словом. Я не хотела тебя оскорбить.
— Вы льстите себе, дорогая.
Обидеться можно лишь на того, к кому что-то испытываешь. Я всего лишь немного раздражен. Меня злит, что вы отнимаете у меня время.
Больше ни добавить, ни прибавить. Очевидно, он поставил жирную точку в разговоре.
Слезы подступили к глазам Александры.
— Понимаю, — прошептала она. — Если вы сказали правду, тогда действительно говорить больше не о чем.
Алекс нагнулась, чтобы поднять свертки, затем вновь взглянула на Майлза, молясь лишь о том, чтобы не расплакаться у него на глазах.
"
"— Спасибо за вещи, которые вы купили мне на Тенерифе. С вашей стороны это было очень любезно, но мне жаль, что вам пришлось потратить свое время на меня, пренебрегая более насущными делами. Больше я не стану вас беспокоить.
С этими словами Алекс сорвалась с места и побежала к песчаному плесу, где ждал ее Оги. Майлз видел, как Макарди попытался обнять ее, очевидно, стремясь успокоить девушку. Те слезы, что стояли в ее глазах во время разговора, сейчас уже, наверное, полились сплошным потоком.
Но Алекс почему-то вела себя не так, как предполагал Майлз. Вместо того чтобы броситься Макарди на шею, чтобы высказать шотландцу все, что она думает о бессердечном капитане «Неистового», Александра мягко отстранилась и быстро пошла по тропинке в заросли, к маленькому озеру. Оги последовал за ней, но, перед тем как исчезнуть за завесой деревьев, оглянулся и посмотрел в сторону Майлза. Хотя Кросс и не мог видеть выражения лица своего первого помощника с такого расстояния, он знал, что шотландец смотрит на него по меньшей мере с недоверием.
— Итак, чего же я достиг? — вслух произнес Майлз.
Александра пришла, чтобы извиниться, но за что? За то, что сказала ему, будто та их ночь была ужасной ошибкой?
Выругавшись, кляня себя за жестокие слова, Майлз быстро зашагал к пляжу. В конце концов, решил он, не будет вреда, если мы поговорим по душам.
Крупно вышагивая, капитан «Неистового» шел к озеру по дорожке, протоптанной его людьми.