Глеб лихачить не стал и остановил «Лэнд Крузер» в десятке метров от дома старосты, ожидая, как будут дальше развиваться события.
Сразу же вездеходы окружила орава лоснящихся от пота и сверкающих белоснежными зубами африканцев. Чернокожие аборигены толкали друг друга и беспрерывно лопотали, обсуждая прибывших на непонятном Кольцову языке.
Наконец показались и сановные особы местного масштаба. Впереди шел староста, вряд ли достигший тридцатилетнего возраста, при этом обладавший таким весом, что борцы сумо умерли бы от зависти.
В отличие от своих селян, одет он был почти цивилизованно: джинсовые бриджи необъятного размера и яркая майка, под которой колыхались несколько слоев жира. В левой руке, как символ своей исключительности, «жиртрест» держал запотевшую банку диетической «колы».
Из-за мощной спины старосты выглядывал морщинистый и сухой, как чернослив, старичок. Его срамное место прикрывала повязка из змеиной кожи, впалая грудь была увешана гирляндой из разноцветных бус, среди которых особо выделялись пробки от пивных бутылок.
Со спины свисала шкура здоровенной гиены, с левого плеча скалилась ее морда, на правом плече старикана, как эполет, был привязан небольшой черепаший панцирь. Узкий лоб украшала повязка из змеиной кожи, расшитая разноцветным бисером, а из-за макушки торчал пучок из игл дикобраза. На руках позвякивали браслеты, украшавшие дистрофические старческие ручки.
– Кто этот бес? – Не спуская со старика взгляда, Зубанов толкнул Глеба локтем в бок.
– А чего тут думать, – уголками рта усмехнулся детектив.
– По прикиду устрашающему видно, что местный колдун. Или, как говорят наши чукчи, шаман, однако.
Рыжий егерь, едва завидел старосту, пружиной выскочил из внедорожника и поспешил к крыльцу. Они обнялись с толстяком, как старые добрые друзья, похлопывая друг друга по плечам и спине. Потом Максим произнес несколько коротких фраз на местном наречии, на манер ствола пистолета направил на шамана указательный палец и с усмешкой подмигнул. Старик на этот жест мгновенно отреагировал, прикрыв глаза своими узкими ладонями с длинными, крючковатыми, как ветки древнего дерева, пальцами.
Егерь утвердительно кивнул и, повернувшись к «Лэнд Крузеру», громко крикнул:
– Эй, бизнесмены, бросайте колымагу и перебирайтесь ко мне. А со жмурами местные сами разберутся.
Кольцова с Зубановым долго уговаривать не пришлось. Захватив вещмешок, они проворно выскочили из внедорожника, на который тут же набросилась орава чернокожих селян...
