Кстати, и хворост к чему? Я же видел у вас в мешке спиртовку и упаковку сухого спирта.
– Мудрая речь, – неопределенно хмыкнул Кольцов, щедро посыпая солью куски рептилии.
– Только ведь мы не знаем, сколько времени придется маршировать по здешним местам. Более того, нам неизвестно, какие впереди лежат земли и будет там чем поживиться или нет. В противном случае нас ждет голодная смерть. В «лесной школе» учили...
– Где-где? – Зубанов бесцеремонно перебил своего телохранителя.
– Было когда-то такое секретное учебное заведение, где готовили настоящих диверсантов.
Так вот, нас там инструктора учили: «Сухпай у солдата в автономном рейде предназначен на самый крайний случай. Все остальное время он должен питаться подножным кормом. Не только птицами, змеями или сусликами, но также съедобными кореньями, травами, муравьями, не брезгуя ни в коем случае личинками насекомых». Кстати, дождевые черви – это чистый протеин, живительная энергия.
Услышав последний довод, Серафим Зубанов непроизвольно приложил ладонь к губам и издал утробный звук.
Глеб сделал вид, что ничего не заметил, продолжив:
– В сущности, сейчас мы с вами и есть солдаты в том самом автономном походе. А значит, и жить будем по закону выживания. Другого варианта нет.
Это был не вопрос, это было утверждение, но тем не менее Серафим Кириллович счел нужным оставить последнее слово за собой.
– Я согласен с вашими доводами.
– Отлично, а теперь пора собирать хворост для приготовления обеда, – устало сказал Глеб.
..
...Они находились в пути уже четвертые сутки, в пути по бесконечной раскаленной и безжалостной саванне. За это время была выпита вся вода и треть джина, на съедение пошла не только дикая курица и кобра, но и несколько зазевавшихся птах поменьше, которых Кольцов ловко сбивал на лету пятисотдолларовой «пращой».
Зубанов уже не ворчал и каждый раз, как только уставшие путники останавливались на привал, без напоминаний плелся собирать хворост.
Глеб же не только промышлял дичь, но и постоянно отыскивал воду, в которую, естественно, приходилось добавлять обеззараживающие таблетки. Саванна, как и любая природная территория, имела все необходимое для жизни человека.
Под воздействием пота ремни кожаных пистолетных сбруй едва ли не до крови стерли сыщику плечи. Пришлось арсенал сместить на пояс, и теперь Кольцов с парой пистолетов на бедрах напоминал себе Джона Вейна[3].
