Настороженно вглядываясь перед собой, он повел ствол в сторону носа яхты. Броска ножа никто не заметил, только охранник неожиданно схватился за грудь и кулем повалился за борт. Всплеск прозвучал неожиданно громко.
– Черт, не получилось по-тихому, – проворчал Кольцов, краем глаза заметив, как на палубу проворно взбирается Софи. Внутри яхты раздался неясный шум, теперь ждать было себе дороже. Выхватив из кобуры «глок», сыщик, минуя трап, сиганул вниз на палубу.
Дальше все происходило, как когда-то в стенах учебного центра.
Едва оказавшись внизу, сыщик завалился на спину и сделал несколько выстрелов в дверной проем. Затем откатился в сторону, снова выстрелил и опять кувырком ушел с линии огня.
Кто-то снизу вовсю палил по нему, пули с противным чваканьем дырявили стены, вырывая щепки. Несколько пуль просвистели рядом с головой Глеба, верный признак того, что еще чуть-чуть, и свинцовый заряд найдет свою цель. Нужно было срочно выходить из зоны обстрела."
"На спасение собственной жизни времени не оставалось.
Паля перед собой, сыщик бросился в дверной проем. Врываться в яркий свет из темноты – это проблема для дилетантов, для диверсанта это секундное замешательство. Уже через мгновение Кольцов мог различать силуэты, а это все равно, что находиться в тире. Увидел цель – дави на спусковой крючок.
Он стрелял до тех пор, пока австрийский пистолет не выплюнул последнюю гильзу и со щелчком не отбросил в крайнее заднее положение ствольную коробку. Сыщик замер в ожидании какой угодно развязки.
Но вокруг царила гробовая тишина, лишь в матовых плафонах подрагивал свет электрических ламп.
– Ха-а, – очищая легкие от углекислого газа, громко выдохнул Кольцов. Теперь, лежа возле трапа, он мог осмотреться и прислушаться. На запасную обойму для огнестрельного оружия подводная кобура не рассчитана, нужно было доставать «кольт». При падении почти с метровой высоты полуторакилограммовая болванка основательно приложила поясницу.
Морщась, Глеб сдвинулся в сторону и огляделся. Только сейчас он разглядел пять неподвижных тел, лежащих в узком коридоре перед стеклянной дверью, от попадания шальных пуль будто затянутую причудливым морозным узором.
Никто из поверженных не подавал ни малейших признаков жизни, опытному глазу профессионального диверсанта хватило несколько секунд, чтобы определить летальный исход. Из кают-компании тоже не доносилось ни звука.
Поднявшись на ноги, Кольцов осторожно прошел вперед, внимательно вглядываясь в каждый труп.
